Женевский обман - Джеймс Твайнинг

20 марта, 22:37

Ступеньки вели в выложенный кирпичом подземный ход. Тусклые соляные светильники под сводами потолка, от них оранжевые лужицы света, с трудом пробивавшего густую тьму. Кое-где по потолку сочилась вода, образуя на нем известковые размытые кольца, и капала на бетонный пол.

Осторожно ступая и держа пистолеты со взведенными курками наготове, Том, Арчи и Доминик пробирались по тоннелю. Том подозревал, что они огибают под землей Авентинский холм, но точно, конечно, утверждать не мог, потому что тоннель извивался и петлял зигзагами между склепами и усыпальницами. Наконец, ярдов через двести, тоннель вывел их в лабиринт из подземных комнат, где потолки подпирались стальными столбами.

— О-о, да он древний! — прошептала Доминик, наклонившись, чтобы разглядеть фреску на абсолютно не тронутой временем стене. — Может, частная вилла какого-нибудь патриция. Очень уж на баню похоже, на часть банной постройки. — Она указала на вздыбившийся в одном месте пятачок мозаичного пола, под которым виднелась полость фута четыре глубиной, поддерживаемая колоннами, выложенными терракотовой плиткой. — Римляне подогревали пол и стены своих теплых ванн-кальдариев посредством циркуляции горячего воздуха, — объяснила она.

Ступая на цыпочках, они перешли в следующую комнату, где путь им освещала цепочка редких лампочек, свисавших с провода под потолком. Их тусклый желтоватый свет сливался с каменными стенами. В этом помещении Доминик узнала бальнеум — полукруглую ванну для купания.

Пробираясь сквозь дебри металлических опор, они добрались наконец до главной части похороненной веками виллы, где пол вместо плитки был выложен причудливой мозаикой с изображениями животных, растений, богов в лавровых венках и всевозможных разноцветных геометрических орнаментов. Здесь, судя по всему, когда-то велись реставрационные работы — раскрошившиеся фрески с изображением людей и животных частично восстановлены из уцелевших фрагментов, недостающие места замазаны известкой.

Вдруг из глубин лабиринта до них эхом донесся сердитый окрик.

— Как думаете, Сантос уже здесь? — шепотом спросила Доминик.

— В первую очередь нас интересует Аллегра, — сказал Том. — А Сантосом и полотном мы займемся потом, когда Аллегра будет в безопасности.

На цыпочках они прокрались к дверному проему, ведущему в небольшой сводчатый зал. Стены здесь были выкрашены под красный и охристый мрамор, на потолке геометрические орнаменты, птицы и злобные на вид сатиры. На полу на корточках, спиной к Тому и его спутникам, сидели, проверяя оружие и тихо переговариваясь, те самые трое боевиков.

Том посмотрел на Арчи и Доминик, те кивнули в ответ и на мысленный счет «три» бросились вперед, застав троицу врасплох.

— Ты?! — удивленно прошипел один из них по-итальянски, увидев Тома, прежде чем Арчи связал им скотчем за спиной руки и заткнул рты кляпами.

Это был Орландо — священник из «Амальфи». Том встретил его полный ненависти взгляд. Беспомощная ярость, сжигавшая его в Монте-Карло, куда-то исчезла, теперь он ничего не испытывал к этому человеку. Чего нельзя было сказать о Сантосе, учитывая к тому же, что жизнь Аллегры пока висела на волоске.

— Я присмотрю за ними, — сказала Доминик, подталкивая пленников в спины дулом пистолета и загоняя в угол комнаты.

— Справишься?

— Конечно. Идите!

Кивнув, Арчи с Томом отправились дальше — в соседнюю комнату, куда из следующей пробивался яркий свет и доносился гул голосов. Подкравшись, они встали по обе стороны двери.

Заглянув внутрь, Том первым делом заметил, что это помещение было самым красивым — пол выложен мозаикой в виде медальонов с изображениями мифологических персонажей; отлично сохранившиеся в своей первозданности фрески, воспроизводившие интерьер античного театра. На левой стене нарисована сцена с узкими боковыми дверцами для выхода актеров, на противоположной — комические и трагические маски, глядящие из окошек на фоне нарисованного сада.

— Смотри! — возбужденно шепнул Арчи.

Повернув голову, Том увидел высеченную в дальней стене нишу примерно девяти футов в высоту, шести в ширину и трех в глубину. В нише под трехдюймовой толщины пуленепробиваемым стеклом висело полотно Караваджо. Висело просто так, без рамы, но это обстоятельство только подтверждало его подлинность.

— Смотри, это Фолкс! — шепнул Арчи.

Посреди комнаты на мозаике с изображением змееволосой Медузы стоял круглый стол, инкрустированный квадратиками разноцветного мрамора. Человек, на которого указал Арчи, стоял, опираясь на зонтик, перед столом, за столом сидели трое, и картина эта со стороны очень походила на допрос.

— Тот, что слева, Де Лука, — шепнул Том, сразу узнав барсучью белую прядь седины в волосах и кричащую полоску версачевского галстука. — А тот, что посередине, который сейчас говорит… — У Тома перехватило дыхание, когда он увидел человека, чей телефонный разговор подслушивал на яхте в Монако. Того самого человека, который заказал убийство Дженнифер. — Это и есть Сантос.

— А третий ублюдок, получается, Моретти, — догадался Арчи, кивнув на очкастого коротышку, сидевшего по другую сторону от Сантоса.

Блестящая лысина на полголовы, жесткие проволочные усы того же цвета, что и окружавшие плешь волосы. На Моретти были серый кардиган и коричневые вельветовые брюки — ну типичный дедушка твоего приятеля, а никак не главарь одной из самых могущественных мафий.

Том кивнул, но вглядываться не стал — его внимание больше привлекала связанная фигура с кляпом во рту, полулежавшая на стуле слева от Фолкса. Это была Аллегра. Слава Богу, пока живая, хотя трудно было сказать, что они с ней сделали. Или что собирались сделать.

— Она хочет нам что-то сказать, — огрызался Фолкс. — Говорит, у нее есть для нас какое-то сообщение.

— Конечно, хочет, — сказал по-английски Сантос со злобой и насмешкой в голосе. — Она работает по делам Риччи и Ардженто. — Он посмотрел на Де Луку. — Ты же вроде говорил, что позаботился о ней.

Пожав плечами, Де Лука бросил на Аллегру удивленный взгляд.

— Я тоже думал, что позаботился.

— Она как-то умудрилась вычислить мой склад и забраться туда, — вставил Фолкс. — Кто знает, что еще она там обнаружила.