Женевский обман - Джеймс Твайнинг

Мост Святого Ангела, Рим, 20 марта, 23:55

Выставив кордон из полицейских в обоих концах моста, Галло повел Тома и Аллегру на середину, там остановился и повернулся к ним лицом, прижимая к груди руку на перевязи.

— Ну, вот так, пожалуй, хватит.

— Куда вы отвезли Арчи и Дом? — первым делом спросил Том.

— В больницу, — ответил Галло. — Мои люди доставят вас к ним, когда мы закончим.

— Те самые люди, чье оружие заряжено холостыми? — презрительно усмехнулась Аллегра. Она не верила ни единому слову Галло.

Он тяжело вздохнул.

— Видите ли, тут все очень сложно и запутанно.

— Я так понимаю, вы вроде как извиняетесь? — сухо отрезала Аллегра.

— Поймите, тут задействованы очень мощные и очень серьезные силы.

— Хватит ходить вокруг да около! — В голосе Тома слышалось нескрываемое раздражение и нетерпение. — Я хочу услышать объяснения, а не пустую болтовню!

Галло отвернулся к реке и молчал.

— Тут замешан Сантос. Серьезно замешан, — начал он. — Судя по всему, на протяжении долгих лет «Банко Розалиа» много кому оказывал услуги.

— Много кому — это кому? — наседала Аллегра.

— Тем, кому он помогал уклоняться от уплаты налогов и отмывать деньги. Тем, чьи политические кампании субсидировал. Тем, кто имел выгоду от подпольной торговли антиквариатом. Очень важным людям. И эти люди не могли рисковать, не могли позволить, чтобы Сантос сгорел сам и утащил их за собой.

— Ага! И ради этих важных людей вы помогли ему бежать. — Голос Аллегры дрожал от негодования. — И ради и их вы спокойно наблюдали, как он собирался нас убить.

— Вообще он только собирался сделать вид, что прорывается к выходу со стрельбой, — сказал Галло. — Откуда мне было знать, что он… бросит эти гранаты! Тут он, конечно, поступил… неправильно.

— Неправильно?! — Том даже расхохотался.

— И как давно он держит вас на поводке? — поинтересовалась Аллегра. — С тех пор, как убили Кавалли? Или раньше?

— Я вообще не знал, кто такой Кавалли, пока меня не поставили на расследование дела Риччи. — Галло снова повернулся к ним лицом, прислонившись спиной к парапету. — Думаю, Сантос тоже не знал. Но когда убили Ардженто, Сантос задергался, испугался, что я могу как-то связать эти убийства с ним или с Делийской лигой, поэтому позвонил кое-кому.

— Кому именно? — спросил Том.

— Я уже сказал вам. — Галло пожал плечами. — Людям. Важным людям. От них я получаю все распоряжения и приказы. С самой верхушки. И они оказывают протекцию Сантосу. Следят за тем, чтобы все было шито-крыто, чтобы расследование не выходило из-под контроля.

— А с Гамбеттой как же? — сухо спросила Аллегра. — Его убить вам тоже они приказали?

— Мне пришлось это сделать, и я это сделал, — ответил Галло с оттенком возмущения в голосе. — Сантос предложил сделку. Часы Кавалли в обмен на молчание и обещание покинуть страну к концу недели. Гамбетта был старый дурак и не держал язык за зубами — стал бы болтать на каждом углу о пропаже улики, похваляться, какой он умный, что связал все эти убийства воедино. Поэтому его пришлось принести в жертву. — Он помолчал и прибавил: — До него люди тоже умирали за эту страну и ради общего дела.

— Пришлось принести в жертву?! — Аллегра не знала, куда деться от негодования, ее просто распирало от гнева. — Но это же не имеет никакого отношения к патриотизму! Это было сделано в угоду могущественным людям, готовым пойти на все, лишь бы защитить свои интересы. Самое обыкновенное убийство — вот что это было! Вы убили Гамбетту за то, что он просто делал свою работу.

— Вы не понимаете! — взорвался Галло. — У меня был приказ! Многое из того, что известно Сантосу, касается национальной безопасности, поэтому я должен был защитить его любой ценой. У меня просто не было выбора.

— У вас был выбор! — возразила Аллегра. — Просто вы предпочли его не делать. Просто взяли и убили человека, а убийство повесили на меня.