И вдруг тебя не стало - Эр Джей Джейкобс

Я снова перевела взгляд на Оливию.

– Ты знала его, – продолжил Кол после паузы. – Я тоже. Этот человек существовал. Мы знали его. И это было реально.

Эта мысль успокаивала, утешала.

– Мы счастливчики, потому что оба видели одно и то же. Знали одного и того же человека. А сейчас он один, где бы он ни был. Спрашивает себя, кто он на самом деле.

Это было правдой.

Свидетели переживания делают его реальным. Мы разделили это между собой.

Ближе к дому Оливия придумала какую-то игру с двумя палками в проходе между двумя «Вольво». Она хотела, чтобы Энди играл, чтобы все понял, преследовал ее.

– Знаешь, вакцина Сильвера сработала, – сказала я. – В ту ночь он сказал мне, что это так, и я ему поверила. Даже когда загорелся домик вокруг нас. Он собирался представить доклад об этом в Лондоне. Ты думаешь…

– Думаю ли я, что оно того стоило? Количество спасенных людей будет оправдывать убийство?

Моим глазам стало горячо. Я молча кивнула.

Три человека мертвы, включая Сэнди. Джеймс Мендель останется со шрамами на всю жизнь.

– Нет, – быстро ответил Кол. – Убийство – это неправильно. Всегда. Даже прорывное открытие не может достигаться такой ценой.

Я тоже понимала, что это неправильно, даже когда представляла себе одну девочку, которая никогда не услышит стук во входную дверь и не увидит, как кухонное полотенце ее матери падает на пол из-за шока и горя.

Ранее на этой неделе, когда федеральный агент сообщил мне, что Центры по контролю и профилактике заболеваний США уже взяли вакцину и приступили к анализу ее секвенирования, я почти что запрыгала от счастья.

И поблагодарила Бога.

– Мне действительно жаль Мэтта, – сказала я. – Нет, даже больше. Я чувствую себя по-настоящему плохо. Его подставляли относительно всего, что происходило вокруг. С ним творилось что-то ужасное. Должно быть, он чувствовал, что сходит с ума. Все указывало на него. Цветы, которые я послала, – вот это вау.

Кол прищурился, обдумывая услышанное.

– Просто обычный парень, в конце концов, такая же марионетка Сильвера, как и все остальные.

– Да.

Я пригладила руками волосы.

Он прижался ко мне, и я прыснула от смеха.

– Что? – спросил Кол.

– У меня возникла мысль, но она ужасная. Я не могу…

Он пожал плечами. Пауза. Легкая улыбка.

– Как хочешь.

– Я думала, как Мэтт будет проходить собеседование для своей следующей работы. Когда его спросят о конфликте с начальством и о непредвиденных осложнениях, у него будет адская история.

– О боже, Эмили, – покачал головой Кол.

– Я же говорила, что это ужасно.

Я протянула ему тряпку, только тогда заметив, что это старая футболка. Он взял мою руку в свою и продолжил чистить место, которое я пропустила.

– Это может быть трудным делом, – произнес он.

Закончив, он потянулся к другой моей руке и стал очищать ее. Я посмотрела на него.

Он вздохнул.

– Так что бы ты сказала о себе? – спросил он наконец. – Твоя табличка.

Я отлично умела задавать вопросы. Лучше спрашивать, чем отвечать. Говорят, что быть психотерапевтом – лучший способ спрятаться.

– «Предупреждение, – произнесла я. – Иногда не спит. Странные мысли время от времени. Иногда слышит голос. Трудно вырубить».

Кол задумался.

– Звучит неплохо, – сказал он и забросил тряпку на плечо.

– Ты не ответил, – заметила я.

Он прищурился.

– Я думаю, я бы сказал: «Осторожно: не любит громких звуков, избегает толпы, медленно разогревается», – произнес он.

– То есть ничего о том, что «может избегать сумасшедших женщин», или «осуждать кого-то», или «быть упрямым»?

– Да, ты права, – признал он со смехом. – О сумасшедших женщинах. Я стараюсь держаться подальше.

Я покачала головой и улыбнулась.

– У тебя не очень получается.

Довольно долго мы молчали.

– Я в этом не силен, – наконец произнес Кол.

– Ты не шутишь, – сказала я. – Но и я тоже.

– Меня хотя бы предупредили. Ярлык и все такое. – Он достал из кармана ключ с черным пластиковым прямоугольником и протянул мне. – Давай посмотрим, запустится ли она.

Мы забрались внутрь, закрыли двери. Не надо было дуть в алкотестер – приятно. Еще шесть месяцев, и все будет кончено.

– Она твоя, – сказал Кол.

– Что? – Я была потрясена. – Ты не можешь просто отдать мне машину.

– А почему бы и нет? У меня есть еще три.

Я подняла голову. У стены в линию действительно стояли еще три.

Я чувствовала себя как на «Цене удачи» или что-то в этом роде.

– Я не уверена, Кол.

– Подумай об этом, – сказал он. – Тебе никогда не нравился этот грузовик. И он никуда не денется. Кроме того, теперь, когда эта готова, мне нужно освободить место для другой, которую я уже присмотрел.

Я в «Вольво». Мы с Колом вместе.

Мое лицо запрокинулось к небу. Ощущение невесомости.

Кто бы мог подумать?

В первый теплый весенний день я вернулась к озеру, где исчез Паоло. На проселочной дороге я опустила стекло, и мои волосы, которые слегка отросли, хлестали меня по лицу и солнцезащитным очкам. Была середина дня, небо было ясное и светлое, и мир, казалось, сплошь состоял из ярких цветов. И будто светился изнутри. На пристани я остановилась на гравии, как тогда, и глубоко вздохнула. Солнце хлынуло через лобовое стекло, согревая кожу моих голых рук, шеи, лица.

За исключением пары рабочих грузовиков, здесь было пусто. Только слабый птичий крик раздавался с почти что голых деревьев. Я скинула туфли, перекинула рюкзак через плечо. Земля была мягкой после вчерашней грозы, прохладная серая грязь проходила у меня между пальцев, когда я шла вдоль берега. Без гипса на лодыжке, без сапога или трости я почувствовала свободу, как будто ветер за спиной подталкивал меня навстречу колышущимся сосновым ветвям. Я дышала полной грудью, мои шаги были легкими.

По краям тропинки ветви были колючими и безжизненными, как вспышки молний, поднимающиеся от земли и жаждущие возродиться. Но тут и там, куда проникал солнечный свет, появлялись зеленые точки – почки, признаки жизни в поднимающихся спутанных ежевичных зарослях.

Зима подходила к концу.

Пока я ехала, я думала, смогу ли справиться, но спокойствие нахлынуло на меня, когда я вышла из леса на поляну. Открытое пространство разгоняло ветер, который бил мне в грудь. От ветра у меня пошли мурашки по тыльной стороне рук, и я пошла вперед, в новой попытке достичь того, чего достичь было невозможно. Свистящая тишина необъятной открытости. Само пространство как будто дышало.