Голубое Нигде - Джеффри Дивер

Санчес все еще держала Дженни за руку, нашептывая слова утешения, рассказывая, как хорошо она выглядит, как отвратительно, наверное, здесь кормят, Боже, о Боже, разве так полагается. Бишоп подумал, что дочери Санчес очень повезло с матерью — она явно будет вот так же сидеть рядом во время родов, когда девушка наконец произведет на свет своего ленивого мальчишку.

Мотт предусмотрительно захватил с собой пару копий фотографии Холлоуэя из Массачусетса. Он раздал их охранникам внизу, объяснил молодой коп, и сейчас они показывали снимки персоналу. Однако убийцу пока никто не опознал.

Коп добавил Бишопу:

— Патриция Нолан и Миллер в компьютерном отделе больницы, пытаются оценить ущерб.

Бишоп кивнул и повернулся к Шелтону и Мотту:

— Я хочу, чтобы вы…

Внезапно кардиомонитор на стене принялся громко жужжать. Диаграмма, отражающая работу сердца Дженни, бешено запрыгала вверх-вниз.

Потом на экране появилось ярко-красное сообщение:

Внимание: фибрилляция

Дженни судорожно вздохнула, повернула голову и уставилась на монитор. Она взвизгнула.

— Боже! — закричал Бишоп и ударил по кнопке вызова.

Потом еще и еще. Боб Шелтон выбежал в коридор и заорал:

— Нам нужна помощь! Здесь! Сейчас же!

Внезапно линии на экране выпрямились. Предупреждающий сигнал сменился тонким писком, и на мониторе зажглось новое сообщение:

Внимание: остановка сердца

— Дорогой! — всхлипнула Дженни.

Бишоп крепко обнял ее, чувствуя себя абсолютно беспомощным. С ее лба градом катился пот, она дрожала, но оставалась в сознании. Линда Санчес побежала к двери и закричала:

— Приведите сюда этого чертова доктора! Срочно!

Секундой позже в палату влетел доктор Уилистон. Он взглянул на монитор, на пациентку, выключил прибор.

— Сделайте что-нибудь! — крикнул Бишоп.

Уилистон послушал сердце Дженни, измерил давление. Отступил назад и объявил:

— Все в порядке.

— В порядке? — переспросил Мотт.

Санчес еле сдерживалась, чтобы не схватить врача за шиворот и подтащить обратно к пациентке.

— Проверь снова!

— С ней все нормально, — повторил врач.

— Но монитор… — заикаясь, начал Бишоп.

— Сбой в работе, — пояснил доктор. — Что-то случилось в главной системе. Все мониторы на этаже вытворяют то же самое.

Дженни закрыла глаза и упала обратно на подушку. Бишоп крепко держал ее за руку.

— А насчет укола, — продолжил врач, — я все узнал. Каким-то образом фармацевтический центр получил назначение на инъекцию витамина. Вот и все.

— Витамин?

Бишоп задрожал от облегчения, смахнул слезы.

Доктор продолжил:

— Он никак не повредит ни вам, ни плоду. — Потом покачал головой. — Странно, назначение послано от моего имени; кто бы ни был шутник, ему понадобился пароль. А его я держу в секретной папке на своем компьютере. Понятия не имею, как его обнаружили.

— Понятия не имею, — повторил Тони Мотт, сардонически ухмыляясь Бишопу.

В палату вошел мужчина военной выправки, лет пятидесяти, в старомодном костюме. Он представился Лесом Алленом, главой службы безопасности больницы. Хеллман, охранник, кивнул Аллену, но тот не ответил. Мужчина спросил Бишопа:

— Что здесь происходит, детектив?

Бишоп рассказал о жене и мониторах.

Аллен покачал головой:

— Значит, он залез в главный компьютер… Я подниму вопрос охраны на собрании отдела безопасности сегодня же. Но что мы можем сделать на данный момент? Вы думаете, преступник где-то здесь?

— Да, он здесь. — Бишоп махнул на темный монитор над головой Дженни. — Он просто отвлекал внимание, пытался заставить нас сконцентрироваться на Дженни и этом крыле. То есть скорее всего выбрал в качестве мишени другого пациента.

— Или пациентов, — заметил Шелтон.

Мотт добавил:

— Или кого-нибудь из персонала.

Бишоп продолжил:

— Подозреваемый любит риск. Куда в больнице проникнуть сложнее всего?

Доктор Уилистон и Лес Аллен посовещались:

— Что вы думаете, доктор? Операционная? Там все двери с кодовым доступом.

— Думаю, да.

— Где они находятся?

— В отдельном здании — туда можно попасть по переходу из этого крыла.

— Большая часть врачей и медсестер в халатах и масках, не так ли? — спросила Линда Санчес.

— Да.

Значит, Фейт может спокойно расхаживать по своим охотничьим угодьям. Тогда вопрос задал Бишоп:

— Прямо сейчас кого-нибудь оперируют?

Доктор Уилистон рассмеялся:

— Кого-нибудь? У нас одновременно делается операций по тридцать, кажется. — Он повернулся к Дженни. — Я вернусь через двадцать минут. Мы сделаем тесты, и ты отправишься домой.

Врач вышел.

— Пойдем на охоту, — сказал Бишоп Мотту, Санчес и Шелтону.

Еще раз обнял Дженни. Когда он уходил, охранник пододвинул стул ближе к кровати. Как только они оказались в коридоре, парень захлопнул дверь, и Бишоп услышал, как в замке повернулся ключ.

Они быстро пошли по коридору. Мотт не убирал руки от пистолета, оглядываясь, будто собирался с минуты на минуту вытащить оружие и застрелить любого, хотя бы смутно похожего на Фейта.

Бишоп тоже нервничал, вспомнив, что убийца обладает повадками хамелеона и может прямо сейчас пройти мимо них, а они его и не заметят.

Они уже добрались до лифта, когда Бишопа осенило. Он в тревоге оглянулся на закрытую дверь в палату Дженни. Детектив не стал вдаваться в подробности социального инжиниринга и особых способностей Фейта, а просто сказал Аллену:

— Дело в том, что мы никогда точно не знаем, как в следующий раз будет выглядеть подозреваемый. Я не слишком обратил внимание на охранника в палате моей жены. Он примерно одного возраста с убийцей и того же телосложения. Вы уверены, что он работает в вашем отделе?

— Кто? Дик Хеллман? — ответил Аллен, медленно кивая. — Ну, я могу точно сказать, что он муж моей дочери, и я знаю его вот уже восемь лет. А насчет работы — если четыре часа в день называются работой, то ответ будет положительный.

* * *

В крошечной кухоньке отдела по расследованию компьютерных преступлений агент Артур Бакл рыскал по холодильнику в поисках молока или сливок. Он знал, что переваренная, пахнущая гарью бурда окажется жуткой на вкус, если ее чем-нибудь не разбавить. С отвращением он влил в стакан большую дозу «Кофе-мейт». Жидкость стала серой.