Голубое Нигде - Джеффри Дивер

— Милый портной, — заметил Джилет, кивая на униформу. Он взял диск, который принес Фейт, и поднял бровь.

— Моя версия «Пряток», — пояснил Фейт.

Мощный вирус, он пронесется по всем машинам в ОРКП и закодирует все файлы, включая операционную систему. Проблема в том, что кода к расшифровке не существует.

Убийца спросил Джилета:

— Как ты узнал, что я приду?

— Я решил, что ты на самом деле собирался убить кого-нибудь в больнице, пока не начал беспокоиться, что я прочитал все заметки, когда взломал твою машину. Вот ты и изменил планы. Увел всех подальше и пришел за мной.

— Правильно.

— Ты сделал так, чтобы я остался в ОРКП, послав нам зашифрованное электронное сообщение — предположительно от Трипл-Х. Именно оно и натолкнуло меня на мысль о твоем приходе. Он бы не стал писать нам через Интернет, скорее позвонил бы. Из-за «Лазейки» парень слишком боялся, что ты узнаешь о наших с ним разговорах о тебе.

— Ну, я ведь все равно узнал, не так ли?

Через пару секунд Фейт добавил:

— Он мертв, знаешь. Трипл-Х.

— Что?

— Я заехал к нему по дороге сюда. — Кивок в сторону ножа: — Там его кровь. Его реальное мирское имя — Питер Гродски. Жил один в Санивейл. Работал кододробилкой в бухгалтерии днем и занимался хакингом ночью. Умер рядом с машиной. Если для него это что-то значило.

— Как ты узнал?

— Что он вам помогал? — усмехнулся Фейт. — Думаешь, в мире есть хоть что-то, о чем я не смогу узнать, если захочу?

— Сукин сын!

Джилет прицелился в него из пистолета и ждал, пока Фейт съежится или закричит от ужаса. Убийца не стал делать ни того, ни другого. Просто без тени улыбки ответил на взгляд Джилета и продолжил:

— В любом случае Трипл-Х не мог не умереть. Он персонаж-предатель.

— Кто?

— В нашей игре. В многопользовательской игре. Трипл-Х — перебежчик. Они все умирают — как Иуда. Или Боромир во «Властелине колец». Твоя роль тоже совершенно ясна. Знаешь какая?

Персонажи… Джилет вспомнил сообщение, которое пришло вместе с фотографией умирающей Лары Гибсон. «Весь мир — многопользовательская игра, а люди в ней — персонажи…»

— Скажи мне.

— Ты герой с недостатком — недостаток обычно втягивает их в неприятности. О, ты совершишь в конце что-нибудь героическое и спасешь пару жизней, и зрители будут плакать по тебе. Но все-таки ты никогда не дойдешь до последнего уровня игры.

— И какой у меня недостаток?

— Не догадываешься? Любопытство.

Джилет спросил:

— А ты какой персонаж?

— Антагонист. Он лучше и сильнее тебя, и его не сдерживают моральные принципы. Однако против меня выстроились силы добра, поэтому мне ужасно трудно выиграть… Давай посмотрим, кто еще? Энди Андерсен? Он мудрец, который умирает, но постоянно призраком витает в воздухе. Оби-Ван Кеноби. Фрэнк Бишоп — солдат…

Джилет размышлял: «Черт, мы могли бы предоставить Трипл-Х охрану. Мы могли бы сделать хоть что-то».

Снова улыбнувшись, Фейт посмотрел на пистолет в руках Джилета:

— Тебе дали оружие?

— Я взял его на время, — пояснил Джилет. — У парня, оставшегося тут следить за мной.

— И что он, без сознания? Связан и с кляпом во рту?

— Примерно так.

Фейт кивнул.

— И он не видел тебя, поэтому ты собираешься все свалить на меня.

— Верно.

Горький смех.

— Я забыл, какой ты чертовски хороший тактик. В Рыцарях Доступа ты был самым тихим, поэтом. Но, черт, зато ты дьявольски хорошо играл.

Джилет вытащил из кармана наручники. Их он снял с пояса Бакла, когда сбил агента с ног в кухоньке. Уайетта этот акт насилия волновал гораздо меньше, чем должен бы. Он кинул наручники Фейту и отступил.

— Надевай.

Хакер взял их, но не стал захлопывать на запястьях. Просто уставился на Джилета.

— Позволь мне задать тебе вопрос — почему ты перешел на другую сторону?

— Наручники, — процедил Джилет. — Надевай.

— Да ладно тебе, ты же хакер. Ты рожден, чтобы жить в Голубом Нигде. Зачем тебе работать на них?

— Я работаю на них, потому что я хакер, — отрезал Джилет. — Ты — нет. Ты просто обыкновенный неудачник, который, так уж получилось, использует компьютер, чтобы убивать людей. Хакинг — совсем другое дело.

— Хакинг заключается в доступе. В попытке как можно глубже погрузиться в чужую систему.

— Но ты не останавливаешься на жестком диске, Джон. Ты идешь дальше, пытаешься залезть и в тело. — Он зло махнул в сторону белой доски, где висели фотографии Лары Гибсон и Виллема Бете. — Ты убиваешь людей. Они не персонажи, не байты. Они человеческие существа.

— И что? Я не вижу никакой разницы между человеческим существом и кодом программы. Оба созданы творцом, оба служат определенной цели, потом люди умирают, а коды заменяют современной версией. Машины внутри или снаружи, человеческое тело внутри или снаружи, клетки или электроны — какая разница.

— Разница, несомненно, есть, Джон.

— Где? — спросил Фейт, явно удивленный замечанием Джилета. — Подумай. Как появилась жизнь? Молния ударила в доисторический суп из углерода, водорода, азота, кислорода, фосфатов и сульфатов. Каждое живое существо состоит из первоначальных элементов и функционирует только из-за электронных импульсов. Ну, и все эти элементы в той или иной форме можно найти в машине, работающей на электрических импульсах.

— Побереги вздорную философию для детишек в чатах, Джон. Машины — прекрасные игрушки, они навсегда изменили мир. Но они не живые. Они не могут думать.

— С каких пор умственная деятельность стала признаком жизни? — засмеялся Фейт. — Половина населения Земли — идиоты, Уайетт. Дрессированные собаки и дельфины и то лучше соображают, чем они.

— Ради Бога, что с тобой случилось? Ты что, настолько потерялся в мире машин, что не видишь разницы?

Глаза Фейта расширились от гнева.

— Потерялся в мире машин? У меня больше нет никакого другого мира! И кто виноват?

— Кто?

— У Джона Патрика Холлоуэя была реальная жизнь. Он обитал в Кембридже, работал в Гарварде, дружил с людьми, ужинал в ресторанах, ходил на свидания. Так же реально, как и все остальные, черт побери! И знаешь что? Ему все это нравилось! Он собирался кого-то встретить, собирался создать семью! — Его голос сорвался. — И что случилось? Появился ты и все разрушил. И для него осталось единственное место — мир машин.

— Нет, — ровно ответил Джилет. — Настоящий ты взламывал сети и воровал софтвер и хардвер, отключал девять-один-один. Жизнь Джона Патрика Холлоуэя сфабрикована с начала до конца.