След - Патрисия Корнуэлл

– А в чем дело?

– Роза, – напоминает Бентон.

– Здесь я задаю вопросы! – режет Люси, обращаясь не только к доктору Полссону. – Твоя бывшая жена много чего рассказывает. Ты об этом знаешь?

Он облизывает губы и нервно оглядывается.

– По ее словам, это ты виноват в смерти Джилли. Слышал такое?

– Роза, – повторяет Бентон.

– По ее словам, ты приезжал к Джилли незадолго до ее смерти. Принес ей розу. Да, нам и это известно. Можешь поверить, по ее комнате прошлись частым гребнем.

– У нее в комнате была роза?

– Пусть опишет, – подсказывает Бентон.

– Это ты мне расскажи. Где взял розу?

– Я ничего не знаю ни о какой розе. Не понимаю, о чем вы говорите.

– Не тяни.

– Вы же не пойдете с этим в ФАА…

Люси смеется и качает головой.

– Неужели думаешь, тебе это сойдет с рук? Пораскинь мозгами, придурок. На сей раз ты влип по-крупному. Расскажи мне все о Джилли, а потом поговорим насчет ФАА.

– Выключите. – Он показывает на камеру.

– Выключу, если расскажешь о Джилли.

Доктор Полссон кивает. Люси дотрагивается до ручки, делая вид, что выключает камеру. Доктор Полссон смотрит на нее испуганными, недоверчивыми глазами.

– Роза, – повторяет Люси.

– Клянусь Богом, я ничего не знаю ни о какой розе. И я бы никогда не обидел Джилли. Что она говорит? Что говорит эта дрянь?

– Сьюзен много чего рассказывает. И так получается, что Джилли умерла из-за тебя. Точнее, убита.

– Господи, нет. Нет!

– Ты ведь играл с ней, да? Заставлял надевать камуфляж и ботинки? Отвечай, дрянь. Ты приводил в дом извращенцев, и вы устраивали там свои мерзкие игрища? Так?

– Господи… – стонет доктор Полссон и закрывает глаза. – Сука… Это все она… Да…

– Что?

– Мы с ней устраивали такое. Пару раз.

– Кто еще в этом участвовал? Кого вы туда приглашали?

– Это мой дом, и я имею право…

– Ну ты и свинья. – Люси угрожающе подступает к нему. – Делать такое на глазах у собственной дочери.

– Вы из ФБР? – Он открывает глаза, мертвые, как у акулы. – Вы ведь из ФБР. Я так и знал. Так и знал, что это случится. Меня подставили.

– Конечно. Это ФБР заставило тебя потребовать, чтобы я разделась на обычном медосмотре?

– При чем тут это… Мелочь.

– Кому как, – усмехается Люси. – Мне мелочью не показалось. И имей в виду, я не из ФБР, так что на снисхождение не рассчитывай.

– Так это все из-за Джилли? – Разбитый и деморализованный, он обмякает. – Я любил ее. И мы не виделись с ней со Дня благодарения. Истинная правда.

– Щенок, – подсказывает Бентон, и Люси хочется вырвать чертов приемник из уха.

– Думаешь, кто-то убил твою дочь, потому что ты стукачишь на Национальную безопасность? – Люси знает, что это не так, но ей нужно чем-то его зацепить. – Ну же, Фрэнк. Колись! Не осложняй свое положение.

– Ее убили, – бормочет доктор Полссон. – Не может быть.

– Может.

– Нет, нет!

– Кто бывал у тебя дома? Кто еще с вами забавлялся? Знаешь Эдгара Аллана Поуга? Парня, что жил за вашим домом? Там, где раньше жила миссис Арнетт?

– Ее я знал. Была моей пациенткой. Страдала ипохондрией. Изрядная зануда.

– Это важно, – говорит Бентон, как будто Люси сама не знает. – Расположи его к себе.

– Миссис Арнетт была твоей пациенткой? В Ричмонде? – Меньше всего ей хочется располагать его к себе, но Люси смягчает тон, изображая интерес. – Когда?

– Когда? Господи, давным-давно. Я даже купил у нее дом в Ричмонде. У нее их было несколько. Несколько лет назад ее семья владела там едва не целым кварталом. Потом все поделили между родственниками и в конце концов выставили на продажу. Вот и я купил домишко. Без скидок. Выложил кругленькую сумму.

– Похоже, она не слишком тебе нравилась, – усмехается Люси, делая вид, что у них все прекрасно, что они просто мило беседуют, как будто он не лапал ее пять минут назад.

– Приходила ко мне по каждому пустяку. И на работу, и домой. Вечно жаловалась.

– И что с ней случилось?

– Умерла. Лет восемь – десять назад. Давно уже.

– От чего? От чего она умерла?

– Болела. Рак. Умерла дома.

– Подробнее, – говорит Бентон.

– Расскажи, что знаешь. Умирала одна? Похороны были большие?

– Вам-то это зачем? – удивленно спрашивает доктор Полссон. Он успокоился, почувствовав, что она смягчилась.

– Это может иметь отношение к смерти Джилли. Мне известно то, что неизвестно тебе. Так что отвечай на вопросы.

– Осторожнее, – предупреждает Бентон. – Не спускай с него глаз.

– Хотите знать, спрашивайте, – пожимает плечами доктор Полссон.

– Ты ходил на ее похороны?

– Не помню, чтобы они вообще были.

– Похороны должны были быть.

– Да она ненавидела Бога, проклинала его за все свои страдания, за то, что осталась одна. А кому она была нужна? Отвратительная старуха. Невыносимая. Докторам за таких пациентов надо приплачивать.

– Миссис Арнетт умерла дома? Не в хосписе?

– Нет.

– Богатая женщина, а умирает дома, одна, без сиделки, не получая медицинской помощи?

– Можно и так сказать. Да какое это имеет значение? – Он успокоился и держится увереннее. Оглядывает кабинет.

– Имеет. И не забывай про свой интерес, – напоминает Люси. – Мне нужна ее медицинская карточка. Покажи. Выведи на экран.

– Никакой карточки нет, а если бы и была, я бы все стер. Она же мертва. – Доктор Полссон позволяет себе усмехнуться. – Да, вспомнил. Похорон не было, потому что дражайшая миссис Арнетт завешала свое тело науке. Так что скорее всего попала под нож к какому-нибудь студенту-медику. – Чем увереннее он себя чувствует, тем большее отвращение чувствует к нему Люси.

– Щенок, – напоминает Бентон. – Спроси про щенка.

– А что случилось с собачкой? – спрашивает Люси. – Твоя жена сказала, что это ты с ней что-то сделал.

– Она мне не жена, – отвечает он, холодно, с ненавистью глядя на Люси. – И никакой собаки у нее никогда не было.

– Суити.

Он как-то странно смотрит на нее.

– Где Суити? – спрашивает Люси.

– Я знаю одну Суити, Джилли. – Доктор Полссон ухмыляется. – Так мы с ней друг друга называли.