След - Патрисия Корнуэлл

По узким улочкам тренировочного лагеря крадутся пять агентов, вооруженных девятимиллиметровыми винтовками «беретта-сторм» с оптическими прицелами «бушнелл». Маршрут у каждого свой, но цель одна – оштукатуренный домишко с цементной крышей.

Домик старый и пребывает в жалком состоянии, а крохотный дворик украшен пестрыми надувными Санта-Клаусами, снеговиками и сахарными шишками. На пальмах мигают небрежно раскинутые гирлянды. В доме, не умолкая ни на секунду, лает собака. Агенты готовы к бою, и винтовки направлены вверх под углом в сорок градусов. Одеты они в черное, но ни бронежилетов, ни другого защитного снаряжения на них нет, что несколько необычно для полицейской операции.

Внутри оштукатуренного домика, за высокой баррикадой из перевернутых столов и стульев, закрывающей узкий проход в кухню, их спокойно ждет Руди Мазл. Он в камуфляжных штанах и кроссовках и вооружен автоматической винтовкой «АК-15», штукой серьезной в отличие от легковесных «беретт», с двадцатидюймовым стволом, вполне способной свалить неприятеля на расстоянии в триста ярдов. Перейдя к разбитому окошку над раковиной, Руди осторожно выглядывает и замечает движение за мусорным баком примерно в пятидесяти ярдах от дома.

Он становится у раковины, опускает ствол на трухлявый подоконник, приникает к прицелу и находит первую цель. Агент укрылся за контейнером, так что видна только часть его плеча. Руди легонько спускает курок, слышит сухой треск выстрела и вскрик. В тот же миг второй агент выскакивает неизвестно откуда, прыгает за пальму, и Руди стреляет еще раз. Ни крика, ни стона. Он перемещается от окна к выходу, сердито отбрасывая столы и стулья, проламывается через собственноручно возведенный заслон, выскакивает в гостиную, выбивает окно и начинает палить. В течение пяти минут каждый из пяти агентов получает свою резиновую пулю, но они все равно наступают, пока Руди не приказывает остановиться.

– Вы ни на что не годны, парни, – говорит он по радио из дома, который используется в тренировочном лагере для отработки штурмовых операций. – Вы все уже убиты. Все до одного. Построиться.

Руди выходит на крыльцо. Пять агентов в черном собираются во дворе. Надо отдать им должное – никто не стонет, не корчится, не показывает, как ему больно, хотя больно всем, и он знает, что чувствует человек, когда резиновая пуля бьет в незащищенное тело. После нескольких попаданий хочется упасть на землю, скорчиться и заплакать. Что ж, эта партия по крайней мере продемонстрировала терпение и крепость духа. Руди нажимает кнопку на пульте дистанционного управления, и собака внутри дома умолкает.

Руди стоит у двери и смотрит на новичков. Все тяжело дышат, все вспотели и злы на самих себя.

– Что случилось?

Ответ ясен.

– Мы облажались, – говорит один из агентов.

– Почему? – спрашивает Руди. Пот стекает по его голой мускулистой груди, на могучих, словно высеченных из камня руках бугрятся вены. – Мне нужен всего один ответ. Вы допустили одну ошибку, из-за которой вас всех перестреляли.

– Не ожидали, что у вас будет боевое оружие. – Девушка-агент вытирает потное лицо. Дышит она тяжело – от нервного напряжения и усталости.

– Никогда ничего не предполагайте, – громко говорит Руди. – У меня мог быть пулемет. Но ошибка в другом. Роковая ошибка. Ну же. Вы знаете, на чем прокололись. Мы об этом говорили.

– Зря полезли против босса, – отвечает кто-то, и все смеются.

– Связь, – медленно говорит Руди. – Ты, Эндрюс. – Он смотрит на агента в перепачканной пылью черной форме. – Получив пулю в левое плечо, ты должен был предупредить товарищей, что огонь ведется из кухни. Предупредил?

– Нет, сэр.