След - Патрисия Корнуэлл

– Надо было повернуть раньше, – говорит Бентон. – Мы вдвоем – опасное сочетание. Не можем остановиться вовремя.

В последний раз они остановились у четвертой лавинной отметки, но не повернули назад, а пошли выше, к озеру Марон. Впрочем, повернуть все же пришлось, так и не увидев озера, после всего лишь полумили пути. Попасть к машинам до наступления сумерек уже не получится, к тому же они проголодались и замерзли. Устала даже Люси. Признаваться в этом она не хочет, но Бентон видит, что высота начинает сказываться – все ее движения замедлились.

Несколько минут они идут молча, и тишину нарушают только шарканье снегоступов по замерзшему, словно глазированному, насту да хруст снега. Они говорили о Генри, и чем больше говорили, тем дальше уходили, и вот в конце концов забрались слишком высоко и далеко.

– Извини, – говорит Бентон. – Это я виноват. Надо было повернуть раньше. Ни воды, ни протеиновых батончиков у нас больше не осталось.

– Ничего, справлюсь, – отвечает Люси. В обычных условиях она ни в чем бы ему не уступила, а может быть, даже дала бы фору. – Просто я не могу есть в этих маленьких самолетах. Вот и не перекусила.

– Я тоже о многом забываю, когда прихожу сюда, – говорит Бентон, оглядываясь на надвигающуюся сзади тяжелую тучу, накрывшую белые вершины серым туманом. Она отстает от них примерно на милю, и Бентон надеется, что они успеют спуститься к машинам раньше, чем попадут под удар снежной бури. Дорога видна хорошо, и другого пути, кроме как вниз, у них нет.

– Я не забыла. – Люси тяжело выдыхает. – И в следующий раз обязательно поем. Наверно, не надо было сразу же вставать на снегоступы.

– Извини, – повторяет Бентон. – у меня все время вылетает из головы, что у тебя тоже есть некоторые ограничения.

– В последнее время их что-то уж слишком много.

– Если бы ты обратилась ко мне за советом, я бы сказал, чем это закончится, да только ты скорее всего мне бы просто не поверила.

– Я всегда тебя слушаю.

– Я не сказал, что ты не стала бы меня слушать. Я сказал, что ты бы не поверила. В данном случае.

– Может быть. Нам еще далеко? На какой мы сейчас отметке?

– Не хотелось бы тебя огорчать, но только на третьей. Впереди еще несколько миль. – Бентон снова оглядывается на густую клубящуюся стену. За несколько минут она успела накрыть половину гор. Ветер набирает силу. – И такое здесь каждый день. Снег и снег. Начинается обычно во второй половине дня. Пять-шесть дюймов, не меньше. Когда человек становится целью, он не может оставаться объективным. Мы склонны объективно оценивать тех, кого преследуем. Другое дело, когда мы сами становимся мишенями. Для Генри ты – объект. Ты, как бы неприятно ни прозвучало это слово, жертва. Она оценила тебя еще до того как вы познакомились. Ты понравилась ей, и она решила тебя заполучить. То же самое можно сказать и о Поуге, хотя, конечно, случаи разные. Для него ты тоже объект, хотя причины у него свои. Он не хочет ни спать с тобой, ни жить твоей жизнью, ни быть тобой. Он просто хочет сделать тебе больно.

– Ты действительно считаешь, что он охотится за мной, а не за Генри?

– Я в этом уверен. Его цель – ты. – Словно в подтверждение своих слов он втыкает в снег лыжную палку. – Давай передохнем минутку, а? – Отдых нужен не ему, а ей, но Бентону приходится идти на хитрость.

Они останавливаются, опираются на палки, отдуваются, выдыхая клубы белого пара, и смотрят на снежный буран, поглощающий горы в миле от них и опускающийся все ниже и ниже.

– Думаю, у нас не больше получаса. – Бентон снимает темные очки и прячет их в карман лыжной куртки.

– Что-то темное грядет, – говорит Люси. – Символично, верно?

– Ради этого и стоит ездить в горы и к океану. Природа немногословна, но выразительна. – Бентон смотрит на серую тучу, зная, что она несет с собой, и понимая, что им от нее уже не уйти. – Да, что-то темное грядет. Боюсь, ты права. Если его не остановить, он еще натворит бед.

– Надеюсь, он выберет в качестве мишени меня.

– Не надо, Люси.

– А я все-таки надеюсь. – Она начинает спускаться. – Лучший из всех вариантов. Пусть попробует, и тогда это будет его последняя попытка.

– Генри вполне может постоять за себя, – напоминает Бентон, спускаясь за ней. Шаги у него твердые, уверенные, и снегоступы не скользят по насту.

– Я справлюсь с этим лучше. Гораздо лучше. Генри рассказывала тебе про случай в тренировочном лагере?

– Вроде бы нет.

– Мы применяем метод Гэвинаде Беккера. Новичкам никогда не говорят, что их ожидает на учебном занятии. В реальной жизни мы ведь тоже ничего не знаем заранее. После третьего занятия по программе Ка-девять их ждет небольшой сюрприз. Мы снова выпускаем на них собак. Только уже без намордников. Вообще-то Генри к собакам подход знает, но, когда поняла, что они без намордников, запаниковала по-настоящему. Закричала, попыталась убежать… Пес ее, конечно, свалил и потрепал немножко. Она чуть с ума не сошла со страху. Расплакалась. Заявила, что уходит.

– Жаль, что не ушла. А вот и вторая отметка. – Бентон поднимает лыжную палку и указывает на знак с цифрой «2».

– Справилась. Перетерпела. – Люси идет по протоптанной дорожке – так легче. – И не только собак, но и резиновые пули. Хотя они ей тоже не пришлись по вкусу.

– Надо быть сумасшедшим, чтобы получать удовольствие от резиновых пуль.

– Кое-кому нравилось. Может быть, и я из таких. Больно, конечно, ужасно, но есть в этом и какой-то кайф. А почему ты так говоришь? Думаешь, ей следовало уйти? То есть… Ладно, согласна, мне нужно было ее выгнать.

– За то, что на нее напали в твоем доме?

– Нет, конечно. Получается, что выгнать ее я не могу. Она подаст на меня в суд.

Бентон кивает.

– И все-таки ей нужно уйти. – Он оглядывается. – Забирая Генри из лос-анджелесской полиции, ты не могла оценить ее объективно. Может быть, она неплохой и даже хороший коп, но ваш уровень оперативной работы не для нее. Не тот склад. Я все-таки надеюсь, что она уйдет раньше, чем случится что-то по-настоящему плохое.

– Ты прав, – соглашается Люси. – Только плохое уже случилось.

– Никого же не убили.

– Пока. – Она вздыхает, и с губ слетает клубок пара. – Как мне это все надоело. Ты каждый день так ходишь?

– Да. Время позволяет.

– Легче пробежать марафон.

– Бегают там, где в воздухе есть кислород, – говорит Бентон. – А вот и первая отметка. Первая и вторая недалеко друг от друга.

– Ничего криминального за Поугом нет. Обычный лузер. Невероятно. – Люси качает головой. – Он даже работал когда-то у моей тети. Почему? Почему он выбрал именно меня? Может быть, на самом деле его цель – она? Может, он винит тетю Кей за свои проблемы со здоровьем и еще бог знает за что?