Питер Пэн должен умереть - Джон Вердон

– Отлично. Тогда ориентируйся на тот баланс, какой сочтешь разумным.

Гурни улыбнулся не только тому, как его сын разбирается в теме, но и возбуждению в его голосе. Типичный пример поколения подросших детей чуть под тридцать, рожденных с природной склонностью ко всему компьютерному.

– Дай мне немножко времени, надо кое-какие тесты запустить. Я тебя позову, когда будет достигнут хоть какой-то результат, на который можно смотреть.

Кайл открыл панель управления программой, выбрал одну из иконок для увеличения, но вдруг остановился и посмотрел на Гурни, который как раз нес тарелки из-под омлета к раковине. А потом задал совершенно неожиданный вопрос:

– Если не считать расследований сенсационных убийств и всего такого прочего, как вы тут?

– Как мы тут? Ну, неплохо, наверное. А почему ты спрашиваешь?

– Такое впечатление, что ты занимаешься своим делом, а Мадлен своим.

Гурни медленно кивнул.

– Пожалуй, что и так. Мои дела и ее дела. В целом совершенно независимые друг от друга, но по большей части совместимые.

– И тебе это нравится?

Ответить на этот вопрос оказалось на удивление трудно.

– Нам так удобно, – наконец произнес Гурни, но ему самому стало неприятно, до чего механически прозвучал ответ. – Как-то слишком уныло и прагматично я сказал, я не то имел в виду. Мы любим друг друга. Нас тянет друг к другу. Нам нравится вместе жить. Но головы у нас устроены по-разному. Я как воткнусь во что-нибудь, так уже там и застреваю. А Мадлен умеет смещать фокус внимания на то, что перед ней вот прямо сейчас, – отдавать этому все внимание, приспосабливаться к моменту. Она всегда здесь, если понимаешь, о чем я. Ну и конечно, она куда открытее меня.

– Как и большинство людей. – Широкая ухмылка Кайла смягчала едкость фразы.

– И то правда. Так что по большей части мы занимаемся каждый своим. Или она что-то делает, а я о чем-то думаю.

– В смысле, она хлопочет снаружи и задает корм курам, а ты сидишь внутри и размышляешь, кто изрубил в куски труп из мусорного бака?

Гурни засмеялся.

– Не совсем. Когда Мадлен в клинике, она занимается тем, что происходит там – те еще ужасы, – а когда она тут, она занимается тем, что происходит тут. А я все больше сижу у себя в голове, поглощенный какой-нибудь актуальной проблемой, – где бы ни находился физически. Вот в чем разница между нами. Опять же, Мадлен проводит очень много времени, рассматривая что-то, делая что-то, узнавая что-то. А я – размышляю, анализирую, строю гипотезы. – Он помолчал и пожал плечами. – Наверное, каждый из нас занимается тем, от чего больше всего чувствует себя живым.

Кайл некоторое время просидел, задумчиво нахмурившись, словно пытался вникнуть в отцовский образ мышления, чтобы лучше понимать, о чем тот думает. Наконец он снова повернулся к экрану.

– Начну, пожалуй, а то как бы не оказалось труднее, чем я предполагал.

– Удачи.

Гурни вернулся к себе в кабинет, открыл электронную почту и пробежал взглядом пару дюжин накопившихся с утра писем. Одно из них привлекло его внимание. Отправитель именовался просто «Йона».

Письмо было написано в ответ на просьбу Гурни встретиться и обсудить ход расследования.

«Я заинтересован в том, чтобы предложенный Вами разговор состоялся как можно скорее. Однако мое местоположение сейчас исключает возможность личной встречи. Предлагаю завтра в 8 утра поговорить при помощи интернета. Если такой вариант Вас устраивает, вышлите мне, пожалуйста, свое имя для связи по интернету. Если у Вас еще нет аккаунта, сгрузите программу со скайпа. Жду Вашего ответа».

Гурни немедленно принял приглашение. Скайп у них на компьютере уже стоял – Мадлен установила его по просьбе живущей в Риджвуде сестры, когда они только переехали в горы. Щелкая по слову «Отправить», он вдруг ощутил легкий прилив адреналина – будто что-то наконец изменится.

Нужно было подготовиться. До разговора в восемь утра оставалось меньше двенадцати часов. А в девять ему с Хардвиком и, надо надеяться, с Эсти, предстояло встретиться, чтобы поделиться новостями и идеями, еще раз попробовать разобраться в деталях дела.

Открыв сайт Церкви Киберпространства, он на сорок пять минут погрузился в незамысловатую ура-позитивную философию Йоны Спалтера и уже начал приходить к выводу, что тот – настоящий гений слащавости, этакий Уолт Дисней от самосовершенствования, как из соседней комнаты раздался голос Кайла:

– Пап? По-моему, все, что можно было из этого видео выжать, я выжал.

Гурни уселся за обеденный стол рядом с сыном. Кайл кликнул по иконке, и начал проигрываться усовершенствованный вариант записи с кладбища: увеличенный, более резкий и на половинной скорости. Все было, как и запомнилось Гурни с первого раза, – только яснее и крупнее. Карл сидел на самом правом сиденье в первом ряду. Он поднялся, повернулся к трибуне по другую сторону могилы, шагнул вперед мимо Алиссы, начал было второй шаг, но дернулся, завалился в ту сторону, куда шел, и упал лицом вниз – как раз за последним стулом противоположного конца ряда. Йона, Алисса и представительницы «Старших сил» вскочили на ноги. Полетта бросилась вперед. Распорядитель и его помощники кинулись в обход кресел.

Гурни наклонился ближе к экрану и попросил Кайла поставить на паузу. Ему хотелось разглядеть выражения на лицах Йоны и Алиссы, но таких подробностей видно не было. Даже при увеличении лицо упавшего наземь Карла выглядело просто абстрактным профилем. Около линии волос на виске темнела точка – возможно, входное отверстие пули, а возможно – просто грязь, тень или какой-то дефект самого изображения.

Гурни попросил Кайла снова проиграть этот сегмент, надеясь на внезапное озарение. Но озарения не последовало. Гурни попросил проиграть в третий раз, пристально вглядываясь в голову Карла сбоку в тот миг, как тот повернулся к трибуне, сделал первый шаг, начал второй и, стремительно набирая скорость, завалился вперед. То ли от ветра на кладбище, то ли от резкого движения волосы у Карла растрепались, так что темное пятнышко было невозможно разглядеть, пока он не ударился головой о землю и не замер у ног Йоны.

– У ФБР наверняка есть программы, которые дали бы тебе изображение получше, – извиняющимся тоном заметил Кайл. – Я из своей выжимал все, что мог, но толковой картинки так и не выжал.

– Что ты, это гораздо лучше, чем было. Давай посмотрим вид с улицы.

Кайл закрыл несколько окон, открыл новое и нажал иконку запуска. Поскольку на этом видео объект находился гораздо ближе к камере и с самого начала занимал больше места на экране, то и изображение вышло куда более четким и детальным. Предполагаемый убийца Мэри Спалтер, Карла Спалтера, Гаса Гурикоса и Лекса Бинчера прошел по Экстон-авеню и вошел в дом. Гурни очень хотелось бы, чтобы лицо у него было не как закутано. Но, разумеется, убийца специально прятал лицо.

Кайл, похоже, думал о том же.