Список возмездия - Дженнифер Арментроут

Линдс, застыв у пассажирской дверцы, изумленно вытаращила глаза.

– Извини! – Я нажала кнопку разблокировки замка.

Она села в машину, окидывая меня долгим взглядом.

– Это всего лишь маленький безобидный жучок.

– Они вовсе не безобидные, – бросила я, отъезжая от обочины. – Это настоящее зло.

На самом деле я могла дойти до школы и пешком, когда чувствовала – ну, я не знаю, прилив сил, что ли, – но в последнее время за мной такого не замечалось. Давным-давно, чуть ли не в прошлой жизни, я любила бегать. Я с нетерпением ждала этих пробежек каждое утро или после школы и даже собиралась вступить в школьную команду по бегу или кросс-кантри^[9], но вот уже почти четыре года не вспоминала о былом увлечении.

Проехав три квартала, я по привычке посмотрела налево, на большой кирпичный дом, очень похожий на тот, в котором жила я. Один короткий взгляд, но увиденное надолго застревало в моей памяти.

Я крепче сжала руль, набирая скорость. Узкие улочки Мартинсберга были запружены машинами. Городок наш небольшой, с центральной площадью размером с клумбу, но население прирастало с каждым месяцем, так что проехаться с ветерком удавалось все реже.

– Все будут пялиться на меня! – выпалила я, когда мы остановились на светофоре перед библиотекой. – Правда?

Линдс ответила не сразу.

– Ты хочешь, чтобы я соврала?

В животе сразу образовалось противное тянущее чувство.

– Нет. Ладно. Наверное. Да, пожалуй.

– Никто не будет на тебя пялиться, – отчетливо произнесла она. – А если кто и посмеет, я надеру им задницы. Что ты на это скажешь?

Уголки моих губ поехали вверх.

– Не возражаю. Спасибо. – Я замолчала, отрывая руку от руля и накручивая на пальцы прядь волос. – Я…

– Что? – спросила Линдси, и я почувствовала на себе ее взгляд.

Я хотела было рассказать ей, какие мысли лезли мне в голову прошлой ночью, пока я лежала без сна, но вдруг желание говорить об этом – и снова вспоминать субботний кошмар – куда-то делось. Я тряхнула головой, чувствуя себя выбитой из колеи.

– Я… надеюсь, что сегодняшний день меня не доконает.

– Конечно, нет.

Все кончилось тем, что мы приехали в школу за пару минут до звонка и едва успевали в свои классы. В спешке я даже не заметила, обращают ли на меня внимание, и мои переживания как-то сами собой улетучились.

На лестничной площадке второго этажа я чуть не врезалась в спину Венди – блондинки с сиськами, которые следовало бы запретить в старшей школе. У меня у самой наконец-то выросли свои, но рядом с Венди я по-прежнему чувствовала себя тринадцатилетним подростком и изнывала от зависти.

Она и ее подружки – Моника и Шона – стояли посреди коридора, перегораживая его так, словно это не место для прохода, и разговаривали достаточно громко, чтобы их слышали не только на нашем этаже, но и во всей школе.

– Будь он хоть последним парнем на Земле и от меня бы зависело возрождение цивилизации, я бы все равно не стала с ним путаться, – объявила Венди, перекинув через плечо блестящие светлые волосы. – Во всем мире не хватит спиртного, чтобы я дала ему даже по пьянке.

Моника хихикнула, скользнув лукавым взглядом в сторону металлических шкафчиков раздевалки, выстроившихся вдоль стены.

– Не будь такой злюкой, Венди. Я думаю, он просто особенный.

Тут до меня дошло, что парень, о котором они говорят – Луис Клэйтон – стоит у своего шкафчика. Его шея была свекольно-красной, а плечи неестественно напряжены.

Суки.

Как часто мне доводилось бывать свидетелем таких отвратительных сценок и разговоров, и всякий раз они задевали меня за живое.

Обогнув эту компанию, я поспешила по коридору, чтобы не опоздать на урок, но, как только вошла в наш класс, меня тут же развернули обратно, велев явиться в кабинет мисс Рид, школьного методиста-психолога и учителя рисования.

Господи Иисусе, только этого мне не хватало.

Чуть ли не кубарем скатившись на первый этаж, я застонала в унисон со звонком на урок. Если еще и мисс Рид пристанет надолго, я уж точно опоздаю, и все наверняка вылупятся на меня, когда я войду в класс.

Хуже не придумаешь.

Я пронеслась мимо свежевыбритого охранника и, резко повернув налево, замедлила шаг, приближаясь к ротонде, где располагалась администрация школы. За стеклянными дверями царило оживление, но, прежде чем я успела что-либо разглядеть, мне на глаза попалось собственное отражение.

Даже в стекле я увидела красное пятно на щеке. Пришлось опустить голову, чтобы волосы упали на лицо, скрывая отметину. Я промчалась через холл, когда распахнулась дверь кабинета мисс Рид, и прямо на меня двинулся темный силуэт. Уже ничто не могло предотвратить столкновение, поскольку дверь захлопнулась.

Я налетела на чью-то грудь – твердую, мужскую. Неуклюже отскочив, я едва не грохнулась, но крепкая рука успела подхватить меня, удерживая на ногах.

– Эй, ты в порядке?

Мое тело сжалось от звука его голоса, и взгляд медленно скользнул по рыжевато-коричневым походным ботинкам, поднимаясь наверх, к обтянутым джинсами бедрам и старенькой футболке с трафаретным рисунком, подчеркивающей кубики живота, широкую грудную клетку и плечи. Я заставила себя посмотреть еще выше, и мои глаза встретились с светло-голубыми глазами.

Дженсен.

Я высвободилась из его хватки, чувствуя, что во рту пересохло, а в голове стало подозрительно пусто. Он смотрел на меня, удивленно вскинув темную бровь, а я думала только о том, что впервые за четыре года мы стояли так близко друг к другу.

Четыре. Года.

Мисс Рид вышла из кабинета, отвлекая мое внимание от парня. Ее пухлые щеки расплылись в улыбке, когда она заметила меня.

– А, вот и ты, Элла. Заходи. – Отступив в сторону, она открыла дверь, поправляя квадратные очки на носу. – Это займет всего несколько минут.

Я оглянулась на Дженсена, зная, что должна хоть что-то сказать ему – что угодно, – но слова не шли на ум. Мне даже стало интересно, не случилось ли у меня сотрясения мозга, когда я ударилась головой об асфальт.

Как полный придурок, я повернулась к мисс Рид.

– Постой. – Дженсен шагнул вперед, преграждая мне путь. – Черт, у тебя в волосах застрял жук-вонючка.

– Что? – У меня перехватило дыхание, и сердце остановилось.

– Жук, – повторил он ровным глубоким голосом. – У тебя в волосах.

Я вскинула руки, готовая заголосить, как банши^[10].