Второго шанса не будет - Харлан Кобен

– Она тебя шантажировала?

– Требовала денег. Я дал. Но суть не в деньгах, а в ней самой. Словом, я все рассказал Бакару. Ты должен меня понять. Тогда я еще считал, что у тебя нет шансов выжить. А когда ты все же выкарабкался, понял: так просто ты это дело не оставишь, ведь пропала твоя дочь. Я поговорил с Бакаром. Он выдвинул идею похищения. На этом, мол, можно заработать кучу денег.

– И ты заработал?

Ленни отшатнулся, словно я ударил его по лицу.

– Разумеется, нет. Я отложил свою долю на обучение Тары в колледже. Но сама идея мне понравилась. Все будет выглядеть так, словно Тары больше нет. Дело закрыто, ты успокаиваешься, а мы качаем деньги из Эдгара, часть из них идет Таре. Словом, все выглядело наилучшим образом…

– За исключением…

– Да, за исключением. Узнав о существовании Стейси, эта компания решила, что не может позволить себе зависеть от поведения наркоманки. Остальное тебе известно. Они соблазнили ее деньгами. Тайком записали на пленку. А потом, втайне от меня, убили.

Я подумал о последних минутах Стейси. Понимала ли она, что ее ждет смерть? Или просто отключилась в ожидании очередной дозы?

– Утечка информации через тебя шла?

Ленни промолчал.

– А им ты сказал, что сведения идут от полиции.

– Неужели ты не понимаешь? Ну какая разница, ведь так или иначе Тару тебе возвращать не собирались. В это время она уже была у Тансморов. После того, как выкуп был заплачен, я думал, что дело закончено, все теперь пойдет своим ходом.

– И что помешало?

– Бакару захотелось еще денег.

– Ты был в курсе?

– Нет, комбинацию провели без меня.

– И как ты узнал об этом?

– От тебя, в больнице. Я пришел в ярость. Позвонил Бакару. Успокойтесь, говорит, никто ничего не узнает, нас вычислить невозможно.

– Но ведь вычислили?

Ленни кивнул.

– И ты знал, что я подбираюсь к Бакару. Я сам тебе это сказал по телефону.

– Да.

– Минуту. – У меня вдруг онемела шея. – Бакар решил подчистить концы. Он позвонил двум чокнутым. Женщина, как ее там, Лидия, убила Татьяну. Хеши должен был разобраться с Дениз Ванеш. Но… – Я быстро оценил в уме ситуацию. – Стивена Бакара я застал мертвым. Убили его только что, кровь еще текла. Ни Лидия, ни Хеши сделать этого не могли. Это твоих рук дело, Ленни. – Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Думаешь, мне очень хотелось? – В голосе прозвенела ярость.

– Так в чем же дело?

– То есть как это в чем? В колоде Бакара я был джокером. Когда все пошло наперекосяк, он заявил, что направит власти по моему следу. Засвидетельствует, что это я стрелял в тебя и Монику и что я передал ему Тару. Полиция меня, повторяю, ненавидит. Слишком часто я оставлял ее с носом. Да копы только и мечтают поквитаться со мной. Ради этого на любую сделку пойдут.

– И тебя засадили бы? – Ленни вдруг показался мне таким несчастным. – И твоим детям стало бы плохо?

Он кивнул.

– И ты хладнокровно убил человека.

– А что мне оставалось делать? Ты сейчас волком смотришь на меня, но в глубине души наверняка знаешь правду. Это ведь ты заварил кашу. А я расхлебывай, вытаскивай тебя из беды. Вот и попался. Я хотел тебе помочь. Тебе и твоему ребенку. – Он помолчал. – Стреляя в Бакара, я считал, что действую и в твоих интересах.

– В моих?

– Ох, Марк, простой расчет.

– О чем ты?

– А вот о чем. Бакар мертв, все можно свалить на него. Абсолютно все. И дело закрыто. – Ленни встал вплотную ко мне. На мгновение мне показалось, что он собирается обнять меня. Не собрался. – Мне хотелось, чтобы ты обрел покой, Марк.

– И ты написал анонимку, которую нашла Элинор.

– Да.

– Стало быть, добрая цель оправдывает гнусные средства?

– Поставь себя на мое место. Как бы ты поступил?

– Не знаю, – искренне сказал я.

– Я сделал это ради тебя.

Самое печальное заключается в том, что Ленни не лгал. Я посмотрел на него.

– Ленни, ты всегда был моим лучшим другом. Я люблю тебя. Я люблю твою жену. Я люблю твоих детей.

– Ну и как же ты теперь намерен поступить?

– Если я скажу, что сделаю всю эту историю достоянием гласности, ты и меня убьешь?

– Ни за что, – сказал он.

Но при всей моей любви к Ленни, при всей его любви ко мне, я не поручусь, что поверил ему.