Кровь отверженных - Карин Слотер

Лэйси куснула кожицу и спросила:

– Марк поправится?

– Не знаю, детка.

Глаза Лэйси наполнились слезами, но она не заплакала.

– Я не хотела его ударить, – сказала она.

– А что произошло?

– Он побежал за мной, и я схватила нож.

– Так это ты его порезала?

Она кивнула и принялась за другой ноготь.

– Они были у Дотти, выносили из дома вещи и красили. Я спряталась, но Марк меня нашел. Я ударила его ногой по голове.

Лэйси вынула пальцы изо рта.

– Марк не хотел, чтобы я шла к вам. Я хотела попрощаться с вами, но так перепугалась, что меня стошнило. Извините, пожалуйста.

– Ничего страшного, – сказала Сара. – Итак, ты пришла сюда, и за тобой явился Марк? А потом ты убежала, а Дотти втащила тебя в черный автомобиль?

Лэйси кивнула, но не сказала, кто вел автомобиль.

– Вы не думаете, что он пытался убить себя из-за меня? – спросила она. – Потому что я его ударила?

– Нет, – сказала Сара. – У Марка было полно других проблем, из-за которых он пошел на это.

– Могу я его увидеть? – спросила она тоненьким голосом.

– Если хочешь.

– Хочу.

Сара смотрела на девочку. Она по-прежнему грызла ногти. Лэйси была острижена почти наголо. Очевидно, Дотти собиралась выдать ее за мальчика и продать по сходной цене.

– Папа скоро вернется? – спросила Лэйси.

– Ты хочешь его видеть?

– Он не знал, – сказала она, словно читая мысли Сары. – Я знала о Марке и маме, а папа не знал.

– Ты уверена?

Она кивнула.

– Если бы он узнал, то убил бы Марка.

– А как ты, детка? – спросила Сара. – Марк тебя когда-нибудь трогал?

Она отвернулась.

– Лэйси!

Она отрицательно покачала головой, но Сара ей не поверила. У нее было противоречивое отношение к Марку Паттерсону. С одной стороны, он был жертвой, а с другой – насильником.

– Марк хорошо ко мне относился.

Сара не стала ничего выяснять.

– Дотти когда-нибудь заставляла тебя позировать для фотографий?

– Нет, – ответила она. – Марк и Дженни позировали. Их фотографировали, а иногда их снимали кинокамерой. Я сама видела.

– А ты в этом участия не принимала?

Лэйси снова сунула пальцы в рот.

– Марк сказал, что, если когда-нибудь застанет меня за этим занятием, скажет папе.

– Марк не хотел, чтобы ты это делала?

– А я хотела, – пропищала Лэйси, словно капризный ребенок. – Дженни делала это и на вечеринку ходила, где занималась этим со многими мальчиками.

– Думаешь, Дженни это нравилось?

– Один раз я попробовала, а Марк узнал.

Она уронила руки на колени.

– Тогда он меня и ударил.

Сара задумалась. Она и представить не могла, что Марк может защищать сестру.

– Это когда Марка арестовали?

Лэйси удивилась, что Саре это было известно.

– Да.

– Но он твоему отцу не рассказал?

– Я сказала, что если он это сделает, я расскажу о нем и маме.

Последние слова она произнесла без усилий и нараспев, словно эта фраза часто повторялась. Должно быть, подумала Сара, Лэйси использовала эту угрозу не однажды. Умом она была еще ребенок, а большинство детей способно сделать что угодно, лишь бы настоять на своем.

– Во всяком случае, мне это не понравилось, – сказала Лэйси. – Я сказала ему, что никогда больше не буду этого делать. Мне это не нравится.

Она нахмурилась.

– Дотти была недовольна. Когда мы играли, она была совсем другой.

– Вы с ней играли?

– Она иногда оставалась понянчить нас, – улыбнулась Лэйси. – У нее была игра. Мы должны были нарядиться. Она вела нас в кино и позволяла сидеть в этих нарядах.

– Это забавно.

– Она не всегда была такой, – сказала Лэйси и принялась ковырять ссадину на ноге. – Иногда она была нехорошей. Мне она тогда не нравилась.

– Я тебя не виню, – сказала Сара. – Это она говорила о чистоте?

Лэйси вскинула голову.

– Где вы об этом слышали?

Сара решила соврать.

– Мне говорил Марк.

Лэйси покачала головой.

– Он бы вам этого никогда не сказал.

– Ты уверена?

Она пожала плечами, но Сара видела, что она не уверена.

– Дотти разозлилась на Дженни, потому что она сказала, что очень увлечена этим.

– Чем?

– Тем, как там поступают с девочками, – пробормотала Лэйси. – Дженни в прошлом году написала рассказ об Африке, о разных племенах. Она сказала, что женщинам там везет, потому что они принадлежат людям. Своим отцам или мужьям, и если они поступают правильно, они в безопасности.

– Ты в это веришь, Лэйси?

Она проигнорировала этот вопрос.

– Дотти разозлилась, потому что Дженни все время об этом говорила. Даже когда пришла мама и приказала ей прекратить такие разговоры.

Лэйси склонила голову набок.

– Мама обычно заставляет людей делать вещи, которые они, может быть, и не хотят делать. Она это умеет.

Сара глубоко вдохнула и постаралась вникнуть в то, что ей рассказывает ребенок.

– Итак, твоя мама и Дотти приказали Дженни прекратить разговоры о кастрации?

– Они боялись, что у нее начнутся проблемы в школе. В дом приходил человек из отдела образования. Дотти сказала, что он хочет вызвать полицию из-за того, что Дженни сказала в школе.

– О девочках, которым делают обрезание? – спросила Сара.

Ее удивляло то, что девочка так зациклилась на кастрации.

– Дженни говорила, что тамошним женщинам уже не надо об этом беспокоиться… – Лэйси запнулась. – О сексе. И о том, что делала Дотти. У них там этого нет, дети для них – это святое. Девочки защищены.

– Зачем Дотти ее кастрировала?

– Это не она, – сказала Лэйси. – После рождественской поездки Дженни решила сделать это сама.

Сара недоверчиво покачала головой.

– Она никак не могла сама себя кастрировать.

– Но она это сделала, – упрямо сказала Лэйси. – Она взяла бритву, только сразу стала кричать. Дотти прибежала наверх и тоже закричала.

– Ты была в доме?