Кровь отверженных - Карин Слотер

– Я была внизу, с мамой. В тот день выплачивали деньги.

Сара понимала, что удивляться тут нечему: женщины регулярно платили деньги, ведь издание своего журнала они превратили в бизнес. Они занимались этим по крайней мере тринадцать лет и знали, что они делают.

– Дженни орала так громко. Казалось, она умирает, – сказала Лэйси. – А потом мама пришла вниз и сказала мне, что сделала с собой Дженни.

Сара кивнула, давая понять, чтобы она продолжала. Это и все, что она могла сделать.

– Они не могли отправить ее в больницу, поэтому мама сказала, что лучшее, что они могут сделать, это – закончить то, что она начала… – Лэйси помолчала. – Вот они и закончили.

– Они дали ей обезболивающее? – спросила Сара.

– Мама дала ей свои таблетки, чтобы не было инфекции.

– Это не то, что я имела в виду, – сказала Сара. – Они отключили ее сознание, прежде чем закончили операцию? Или усыпили, чтобы она ничего не почувствовала?

– Кажется, она уснула сама по себе, когда они принялись за дело, – сказала Лэйси. – Во всяком случае, крики вскоре прекратились.

Сара задумчиво прикусила губу, стараясь повести себя правильно.

– Что заставило Дженни так с собой поступить?

– Карсон и Рори высмеивали ее, когда мы отправились кататься на лыжах. Мол, она должна с ними пойти, а вдруг начала выламываться.

– Пойти с ними… они имели в виду секс?

Лэйси кивнула.

– Она сказала, что не пойдет, что они не чистые. Они обозлились и назвали ее шлюхой. Она не поняла почему. Потом Купер сказал ей, что она ходила к ним в дом вместе с Марком. – Лэйси пожала плечами. – Марк положил ей что-то в питье, чтобы она так себя повела, а потом ничего не помнила.

– Ты знаешь, что это такое?

– Что-то такое, отчего на следующий день человек чувствует себя очень плохо, – ответила Лэйси. – У нее болел живот, и она два дня не ходила в школу. Дотти сказала, что у нее грипп.

«Транквилизатор, видимо, рохипнол», – подумала Сара.

– Она сделала то, что сделала. Ну, вы знаете. Марк говорит, что это лекарство заставляет делать вещи, которые ты и в самом деле хочешь делать.

– Это неправда, – возразила Сара. – Тем более с наркотиком, который он ей подсунул.

Лэйси пожала плечами: это, мол, не имеет значения.

– Купер Баррет ей, между прочим, нравился.

– А на лыжах он ездил кататься? – поинтересовалась Сара.

– Да, он, Рори и Карсон, – ответила Лэйси. – Они подсовывали ей под дверь записки, и, когда однажды мы встали утром, на двери висела бумага с оскорблениями.

Лэйси подняла глаза на Сару.

– Думаю, это они крали вещи из ее школьного шкафчика.

– Что за вещи?

– Фотографии и другие вещи. Они их рвали и портили, и ей пришлось перестать их там держать, все, кроме книг.

– Наверное, она переживала.

Лэйси снова пожала плечами, но Сара видела, что это ее тревожило.

– Почему Марк делал это с ней, как думаешь? – спросила Сара. – Это Дотти попросила его отвести Дженни к тем парням?

Лэйси кивнула, и Сара прижала руку к животу, думая о том, что с помощью Дженни Марку поручили рекрутировать для Дотти побольше детей.

– Дженни расстраивалась из-за того, что они ее оскорбляют, – сказала Лэйси. – А Дотти сказала, чтобы Дженни снова к ним пошла, тогда они перестанут, а Дженни не хотела. Она сказала, что хочет быть чистой.

– Поэтому она и порезала себя между ног? – спросила Сара.

– Она начала, а Дотти пришлось закончить, – уточнила Лэйси.

Лэйси вернулась к ссадине на ноге и доскребла ее до крови.

Сара вынула из кармана платок и промокнула кровь на ноге девочки.

– Ты видела, что Дотти сделала с Дженни в тот вечер?

Она снова покачала головой.

– Мне не разрешили с ней больше общаться.

– Почему?

– Потому что мама запретила, – сказала она и снова посмотрела на злополучную ссадину. – Мама сказала: если я заговорю с Дженни, она скажет Дотти, чтобы она сделала мне то же самое.

Она указала себе между ног.

– Там.

– Твоя мама тоже рассердилась на Дженни?

Лэйси опустила голову и заговорила очень тихо. Саре пришлось напрягать слух.

– Мама сказала, что Марк был с Дженни, а это неправильно. Из-за этого Дженни свихнулась, потому она это с собой и сделала.

Лэйси перевела дух.

– Дети должны быть только со взрослыми, потому что взрослые знают, что они делают, а дети не знают.

– Ты уверена, что твой папа не знал об этом?

Она снова покачала головой и крепко сжала губы.

– Он бы убил Марка.

– А на маму он бы не разозлился?

Сара решила еще немного ее дожать.

– Не думаешь, что он бы расстроился из-за того, что твоя мама забеременела?

Лэйси вздернула голову.

– Откуда вы узнали?

– Я много чего знаю, – сказала Сара.

– Это Марк виноват в том, что она забеременела, – сказала Лэйси, и снова Сара поразилась готовой фразе.

Очевидно, им ее кто-то научил.

– Когда мама заболела, она сказала папе, что не может быть с ним. Поэтому она и узнала, что ребенок от Марка.

Сара снова тяжко вздохнула. Она очень серьезно сомневалась в том, что когда-нибудь они узнают, кто на самом деле был отцом ребенка.

– В прошлую субботу… – сказала Сара, – что случилось?

– Мама пошла на каток, чтобы найти Марка, и ей стало плохо.

– В каком смысле – плохо? – спросила Сара.

Лэйси опять уставилась на ногу.

– Она отвезла нас туда, пошла искать Марка. Почувствовала себя плохо и пошла в туалет.

Сара старалась припомнить, какого роста была Грейс Паттерсон. Она была невысокой, и Тесс вполне могла принять ее за девочку-подростка.

– Ты пошла туда с ней?

Лэйси кивнула.

– А потом туда пошла Дженни?

– Она видела, как мы туда вошли.

– Что случилось потом?

Лэйси протяжно вздохнула.

– Между ее ног вышел ребенок и много крови…

Она замолчала и продолжила, не глядя на Сару:

– Мама сказала, что ребенок болен, потому что она много пила лекарств от рака. С ребенком нужно разобраться.

Сара проглотила подступивший к горлу комок.