Покушение - Елена Сенде

— Хорошая моя, — начал доктор, улыбаясь за маской, — как я тебе уже объяснял, сначала мы возьмем точные пробы мозга. Я должен сделать так, чтобы твоя голова оказалась в этом приборе, который время от времени будет слегка сжимать ее.

Он нажал на кнопку пульта, включив расслабляющую музыку, и продезинфицировал кожу на лбу и затылке девочки.

— Теперь я сделаю тебе два укола. Будет немного больно.

Врач ввел анестезирующее вещество, чтобы «усыпить» кожу, и использовал специальное кольцо для проведения стереотаксиса, которое он прикрепил в четырех точках на голове девочки: на висках и на затылке. Она закрыла глаза.

Супачай открыл на томографе программу сбора данных и запустил подготовительный этап. Аппарат загудел. В течение двадцати минут все шло без изменений. Малышка не двигалась, спокойно лежала с закрытыми глазами, прибор работал.

Благодаря отметкам на шкале, изображение ее мозга было запечатлено с точностью до сотой доли миллиметра. Когда техника завершила все подсчеты, на экране появилось трехмерное изображение мозга ребенка.

Рама, сосредоточенный и молчаливый, запустил DVD-диск. На экране появилось около десятка фотографий девочки, сделанных до того, как она попала в Лигу: она сидела на высоком барном стуле, чрезмерно накрашенная, в розовом платье и в туфлях на высоких каблуках. На других фотографиях она была запечатлена с клиентами…

— Теперь я попрошу тебя открыть глаза. И ты мне немного поможешь, хорошо?

Девочка подняла веки.

* * *

Сириль взглянула на Жюльена. Может быть, это всего лишь сон? Она ничего не слышала, но все понимала. В ее мозгу начала вырисовываться схема, по которой работал Рама Супачай. Жюльен тихо спросил:

— Что он с ней делает?

— Полагаю, пытается стереть из ее памяти некоторые воспоминания, дезактивируя нейронные пути, с помощью которых они формируются. Это неслыханно!

* * *

Супачай вывел на экран первую фотографию: бар в Кох Самуй, где, танцуя вокруг шеста, работали девочки в мини-юбках и на высоких каблуках.

— Что это? — спросил исследователь.

Девочка впервые заговорила:

— Бар мадам Тран.

Исследователь включил еще одну программу томографа. Девочка рассматривала фото своего прежнего места работы, где она была с другими подростками. Ее мозг реагировал на происходящее. Супачай выделил несколько точек височной доли, которые были особенно активны, и зарегистрировал их координаты.

На следующем снимке было запечатлено внутреннее убранство массажного кабинета. Девочка прищурилась, ее глаза потемнели. Супачай выделил координаты активных зон лобной доли. Потом он запустил серию педофилических фотографий, и девочка покрылась потом.

Затем исследователь положил на стол рядом с девочкой палочку ладана — их активно использовала мадам Тран в местах, где продавала своих подопечных тем, кто предложит больше остальных. Девочка почувствовала запах ладана, и слезы побежали по ее щекам. Супачай в это время регистрировал реакцию своего «подопытного кролика».

Супачай готовился к продолжению вмешательства, его наиболее деликатной части. Он указал нужную команду, и перед его глазами появились две лупы. Супачай набрал на клавиатуре результаты подсчетов и отправил их на обработку прибора. На экранах трех мониторов появилось трехмерное изображение мозга девочки. Фиолетовым цветом были выделены пять зон диаметром в несколько миллиметров. Исследователь еще раз повернул изображение и набрал на клавиатуре: «Операция в С10, Д4, E11 и А20».

Он отправил координаты на обработку. Через лупу Супачай рассматривал затылок своей пациентки и его виртуальную модель. Благодаря головному кольцу, четко фиксировавшему голову девочки в одном положении, две картинки — реальная и виртуальная — прекрасно накладывались одна на другую. Машина вывела на экран четыре крестика. С помощью бритвы Рама Супачай выбрил волосы на голове девочки в четырех местах: на лбу и на одной линии с ушами. Затем поменял бритву на шприц с анестезирующим веществом.

— Будет слегка больно, но меньше, чем перед этим. Я «усыплю» кожу.

Девочка едва почувствовала четыре укола, настолько сильным было действие анксиолитика. Врач снова заговорил с ней:

— Мы сделаем четыре крошечных отверстия. Ты ничего не почувствуешь.

Супачай установил краниотом, своего рода дрель с заостренным концом, в месте нахождения первого крестика и нажал на кнопку. Послышался шум, словно заработала бормашина. Появился запах гари. И отверстие диаметром два миллиметра. Нейрохирург вставил в него оптическую нить диаметром в миллиметр и подвел ее к коре головного мозга. Сделав второе отверстие, он вставил в него вторую оптическую нить.

Рама Супачай был серьезен и сосредоточен, ни одна мышца его лица не дрогнула. Он держал все свои действия под полным контролем.

Девочка ничего не чувствовала: ее мозг не был иннервирован. Она не осознавала, что в него вставили четыре оптические нити. Супачай пообещал, что после операции, она встретится с матерью, поэтому девочка не протестовала. Он проверил, чтобы все оптические нити были установлены в определенные им места.

— Теперь я снова покажу тебе фотографии. Готова?

— Да, — слабым голосом ответила девочка.

Перед ее глазами снова появились фотографии. Томограф определил активные зоны, а система автоматического отслеживания через оптические волокна — нейроны, которые следовало разрушить. Супачай включил лазер. Использование 980 нм лазерного диода вызывало местное нагревание. За несколько секунд нервные окончания, активизировавшие воспоминания, были разрушены. Система рассчитывала энергию лазера в реальном времени в зависимости от термических данных, полученных томографом, чтобы избежать разрушения не указанных зон. Нейрохирург сделал лазером несколько движений.

— Как ты себя чувствуешь?

Никакого ответа.

Рама Супачай откашлялся.

— Нарупорн, как ты себя чувствуешь?

Лишь вздох в ответ.

Он вывел на экран фотографию мадам Тран.

— Ты знаешь, кто это?

Снова вздох.

— Как тебя зовут?

Но девочка не отвечала. Ее глаза были закрыты.

Исследователь тоже вздохнул и принялся набирать текст на клавиатуре компьютера. Выглядел он недовольным.

* * *

Сириль вздрогнула и приподнялась. Она была потрясена, словно увидела привидение. Жюльен чувствовал себя не лучше.

— Это чудовище… — прошептал он.

Сириль бросила на него полный отчаяния взгляд.

— Он… он разрушает ее мозг. Это неслыханно! Мы должны помешать ему! — Она несколько раз глубоко вздохнула. — Давай подумаем вместе…

Жюльен кивнул, стиснув зубы. Его руки снова чесались.