Покушение - Елена Сенде

— В большинстве случаев, да.

— Вы продаете их, словно рабов… — констатировала ошеломленная Сириль.

— А остальные? — спросил Жюльен. — Те, которым ты сверлишь мозг? Что делают с ними?

— Я… Пот отправляет их в Китай. Там им также находят приют.

— Где?

Супачай замолчал и сжал зубы.

Жюльен нажал на педаль кресла, и оно приподнялось еще на несколько сантиметров. Лезвие, вращаясь вокруг, задело веко Рамы. Он закрыл глаза и взвыл:

— Прекратите!

Сириль и Жюльен встали по разные стороны кресла.

— Куда их отправляют? — закричал Жюльен.

— На заводы.

Сириль оперлась о кресло.

— Вы продаете их подпольным работодателям, верно?

Рама, вытаращив глаза, сглотнул слюну. Сириль продолжала:

— И… мой муж в курсе всего этого…

Супачай ничего не ответил, но по его взгляду она поняла, что попала в точку. Не дожидаясь ответа, она стукнула кулаком по креслу и зажала рот, чтобы не закричать. Сделав несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, она спросила:

— Что произошло десять лет назад? Как мы с вами встретились?

Рама Супачай перевел дух.

— Во время конгресса. Вы были с мужем. Нас представили.

— Кто?

Супачай впервые улыбнулся.

— Санук Аром.

Сириль удивилась, но тут же все поняла. Аром? Конечно! Вот почему она увидела его во время сеанса гипноза. Она вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не упасть. Помнил ли об этом профессор или из-за болезни Альцгеймера это воспоминание стерлось из его памяти? Этого она уже никогда не узнает…

— Хорошо. Нас представил Санук Аром. А дальше?

Рама воодушевился.

— Вы пришли ко мне как-то вечером с Аромом. В бар во дворце конгресса. И сказали, что интересуетесь моими исследованиями и хотели бы узнать больше о выборочном удалении воспоминаний.

— В каком состоянии я пребывала?

— В угнетенном, подавленном. Вы немало выпили перед этим…

Сириль нахмурилась.

— Дальше?

— Я в общих чертах объяснил вам свой метод, который к тому времени уже испытал на нескольких добровольцах и результаты которого были обнадеживающими.

— И?

— И вы сказали мне, что согласны принять в нем участие. Прямо сейчас.

— И вы согласились?

— Да.

Сириль вдруг почувствовала огромную усталость.

— Муж сопровождал меня?

— Да. Он не отходил от вас ни на шаг.

Сириль кусала губы, посматривая на Жюльена.

— Где фотографии, которые вы использовали для моего «лечения»?

На лбу Рамы Супачая выступили капли пота.

— В моем… ящике стола, в самом низу. Там несколько кассет. На одной из них наклейка с надписью «2000».

Жюльен не слушал его. Он уже покинул круг света, отбрасываемый лампой.

Сириль пристально посмотрела на тайского исследователя.

— Зачем вы это делаете?

— Я вам уже говорил.

Она подошла ближе.

— Я спрашиваю о подлинных причинах, вашей истинной мотивации. Месть? Стремление к власти? Нажива? Что?

Рама Супачай с ненавистью смотрел на нее.

— Вы не можете этого понять. Вы судите обо всем со своим западным менталитетом. Если бы вы знали, что такое несчастье, то не осуждали бы меня.

— Вы не отвечаете на вопрос. Почему вы это делаете?

— Я скажу. Моя биологическая мать была проституткой, мадам. Она умерла от передозировки в одном из борделей Патпонга… Мне было десять месяцев. Меня забрали в приют для детей-сирот, а затем меня усыновила семья Супачай. И она же дала мне возможность получить образование.

Сириль не позволила себе смягчиться.

— Грустная история. Но разве она дает вам право калечить детей?

— Когда я получил диплом и защитил диссертацию на тему биологических основ памяти, мне в голову пришла мысль, которая меня больше не покидала. А что, если с помощью науки и техники стереть из памяти страдающих людей их мучительное прошлое? Ведь мы подарим им настоящее счастье!

Сириль покачала головой.

— Возможно. Но вероятность ошибки в данном случае слишком велика. Вы настаиваете на своих исследованиях, ничуть не сомневаясь в созданном вами протоколе… Но неужели вы до сих пор не поняли, что человек — это не крыса и не обезьяна? И что, проникая в его воспоминания, вы можете повредить другие существенно важные окончания, и это будет иметь негативные последствия на протяжении всей его жизни? Вы действуете не как ученый, а как преступник!

Рама бросил на нее взгляд, полный ненависти.

* * *

Круглая луна, отражаясь в водах моря, освещала бухту каким-то неестественным светом. Бушевали волны, разбиваясь о скалистый берег. Деревья дрожали под сильным ветром. Лодка с заостренным носом, танцуя на волнах, с трудом причалила к самой уединенной части острова. Скалистая гора на востоке скрывала ее от чужих взглядов. Моряк проворно спрыгнул с лодки — вода доставала ему до колен — и вытянул ее на берег. За один вечер он заработал столько денег, что хватит прокормить семью в течение года. Его золотой зуб блестел в свете луны. Он помог какому-то сумасшедшему, которого стошнило во время переправы, и тот щедро вознаградил его. Моряк помог ему встать, выбраться из лодки и дойти до берега. Он еще раз задался вопросом, что же ищет здесь этот человек…