Покушение - Елена Сенде

Париж, 16 часов

— Я получил письмо от Сириль! — воскликнул Тони.

Мари-Жанна, дремавшая в кресле в комнате Нино, подскочила.

— Что она пишет?

Тони прочел сообщение и побледнел.

Срочно. Обнаружила данные о детях из Сураттхани. Их используют как подопытных кроликов на острове Кох Нанг Юань. Рама и Пот Супачай — во главе всего. Они убили профессора Арома. Свяжитесь с полицией. Целую. Сириль.

— Что это еще такое? — спросил Нино.

— Не знаю, — ответил Тони, — но последняя фраза написана четко и ясно. Нужно предупредить полицию.

— Что будем делать?

— Достаточно связаться с посольством Франции в Бангкоке, — сказала Мари-Жанна. — Я могу позвонить, если хотите.

— И что ты им скажешь? — поинтересовался Тони.

Девушка решительно вздернула подбородок.

— Буду импровизировать.

* * *

Рама Супачай не знал, сколько времени пробыл без сознания. Вдруг над ним вспыхнула лампа. Яркий белый свет. Он заморгал, ослепленный, и увидел человека, расположившегося как раз между ним и лампой. Это был мужчина.

— Сразу все оговорим, — сказал незнакомец. — На острове все спят. Снаружи ураган. Можешь не кричать — никто тебя не услышит. Поэтому советую быть любезным и сотрудничать с нами. Договорились?

Исследователь кивнул. Это какой-то кошмар… Он слышал, что мужчина что-то делает над его головой и вдруг увидел в десяти сантиметрах от лица краниотом.

— Этой штукой ты делаешь дырки в головах детей, верно? — сказал мужчина.

Послышался шум, от которого кости в черепе Супачая отчаянно завибрировали.

— Я сниму скотч с твоего рта, — произнес мужчина, — но если ты закричишь, я заставлю тебя страдать. А мне лично будет по барабану.

Сириль, прислонившись к двери лаборатории, держалась поодаль. Она наблюдала за Жюльеном, одновременно очарованная и ошеломленная. В его взгляде смешалась жестокость и невинность. Она наблюдала и за Супачаем, который выглядел словно рыба, пойманная в сети. Жюльен нажал на педаль кресла, приподняв его на несколько сантиметров. Лезвие краниотома оказалось как раз над правым глазом Супачая. Жюльен включил аппарат. Снова послышался звук, словно работала бормашина, — пронзительный, невыносимый. Мозг Рамы был переполнен адреналином. Его надпочечники активно выделяли кортизол, гормон стресса. Он почувствовал, как по его правой штанине потекла теплая жидкость.

— Я объясню тебе, что происходит, — продолжал Жюльен. — Ты психически больной человек, калечащий детей. Если ты умрешь, ни мне, ни доктору Блейк ничего за это не будет. Но я хочу, чтобы ты жил. В надежде, что однажды состоится суд над тобой. Если ты заговоришь, то получишь такую возможность.

Супачай был охвачен ужасом. Этот тип был сумасшедшим…

В кругу света, отбрасываемого лампой, показалась Сириль.

— Верьте ему, профессор. Это один из моих пациентов. Если вы его разозлите, я не смогу его удержать.

Исследователь бросил на нее испепеляющий взгляд.

Она стояла перед ним, скрестив на груди руки.

— Мой муж работает с вами, не так ли?

Супачай медленно кивнул.

— Что он делает для вас?

— Он… помогает мне с разработкой нового лекарства.

— Какого?

— Молекулы, которая действовала бы наподобие лазера.

— Что он получает взамен?

— Деньги.

— Сколько?

— Много.

— От кого?

Сириль говорила металлическим голосом, отрывисто, без тени сожаления.

Он молчал, и Жюльен включил краниотом. Супачай увидел, как лезвие рассекает воздух возле его глаза.

— Остановитесь, пожалуйста! Я все расскажу.

— Лучше сделать это! Сомневаюсь, что с одним глазом тебе будет легче рассматривать всякие штучки под микроскопом…

Сириль, подавив улыбку, продолжала:

— От кого он получает деньги? Кто финансирует исследования? Кто покупает оборудование?

Рама выдавил из себя:

— Мой двоюродный брат, Пот.

— Чем он занимается?

— Перевозками… детей.

— Конкретнее! — приказал Жюльен, нервничая. — Откуда берутся эти дети?

— С улицы. Из Кох Самуй, Кох Тао, Пхуке.

— Вы их увозите?

— Да. Люди из Лиги делают так, чтобы они исчезли. А затем привозят их сюда.

— И вы испытываете на них свое лечение?

— Да.

— Сколько это уже продолжается?

— Семь лет.

— Если операция проходит успешно…

— Дети забывают свое уличное прошлое. Лечение делает их податливыми и сговорчивыми.

— И что вы делаете потом?

— Пот размещает их в семьях.

— С какой целью?

— Их либо усыновляют, либо они работают.

— И девочки?

— Им находят мужей…

— И все это за деньги, я так понимаю?