Родная кровь - Чеви Стивенс

Мы ездили по городу около часа, пили кофе, болтали о всякой ерунде. Мою ссору с Эваном мы не обсуждали. Наверное, Билли рассердился, когда узнал, что Эван не разрешает мне помогать полиции в расследовании, но только сказал, что понимает, почему моему жениху сейчас приходится нелегко. По дороге домой я пролистала «Искусство войны» и заметила, что некоторые сентенции выделены маркером. Несколько из них были даже взяты в рамочку.

– Эти стратегии могут быть использованы в любой области – в политике, бизнесе, улаживании конфликтов, в чем угодно. Их можно применять и в расследовании. Джон – прекрасный пример. Эта книга может стать ключом к тому, как его остановить.

– Как по мне, это просто подборка красивых высказываний.

– Но каждое из них по-своему прекрасно. Например: «Следует учиться не планировать, а быстро и правильно реагировать на изменение условий». Именно так и должен поступать любой коп. – Его глаза горели. – Если бы больше полицейских прочли эту книгу, уровень раскрываемости преступлений повысился бы.

– Вам стоит самому написать книгу.

– На самом деле я уже пару лет работаю над чем-то подобным. Хочу написать книгу о том, как «Искусство войны» применимо в работе полицейского. «Победа принадлежит тому, кто может идти и прямым, и извилистым путем».

– Здорово!

– Правда? – Рейнолдс посмотрел на меня.

– Конечно!

Если Билли собирался использовать военные стратегии, чтобы освободить меня от Джона, я всецело поддерживала эту идею. В этом расследовании нужен был человек, способный выйти за рамки привычных установок. А потом я подумала о Сэнди. Насколько далеко она была готова зайти, чтобы поймать Джона?

Всю оставшуюся дорогу домой Рейнолдс рассказывал мне об этой книге.

Когда я вернулась, мой гнев уже успел улечься, и теперь мне было ужасно стыдно за то, что я так повела себя с Званом. Кроме того, меня мучила совесть из-за того, что я каталась в машине с Билли. Я-то знала, что это ничего не значит, но поймет ли это Эван?

Мое сознание заполнили кошмарные образы: Эван покидает мой дом, отменяет свадьбу, Элли рыдает, Эван навещает ее по выходным, я сплю в кровати одна, на мои плечи страшным грузом обрушивается понимание того, что Эван был лучшим, кто повстречался в моей жизни, а я его потеряла.

Поднявшись на второй этаж, я разослала приглашения на свадьбу, потом попыталась позвонить Эвану, но у него был выключен мобильный. Оставлять голосовое сообщение я не стала – не знала, что сказать.

Вечером Эван позвонил мне. Я как раз работала в мастерской.

Я смотрела на экран телефона, чувствуя, как внутри все холодеет. Наконец я взяла трубку.

Ну, поехали…

– Привет, солнышко, – сказал Эван. – Прости меня, я вел себя как идиот. То, что этот тип объявился снова, очень плохо, и мне кажется, ты не понимаешь, насколько он опасен.

Я с облегчением вздохнула. У нас все будет в порядке.

– Я понимаю, Эван. Конечно же, я понимаю. И я надеюсь, ты говорил о нашем разрыве не всерьез, потому что я уже разослала приглашения. – Я рассмеялась.

Эван промолчал. У меня кольнуло в груди.

Я указала на стул у кровати, но Джулия подошла к окну и остановилась.

Некоторое время она стояла там, теребя цветы на подоконнике, отрывая лепесток за лепестком и разминая их в руках.

– Мы не говорили с тех пор, как ты убила его… – наконец повернулась она.

Джулия замолчала, и я едва сдержалась, чтобы не высказать свои мысли вслух: «Зачем ты здесь? Ты довольна, что он мертв? Ты по-прежнему меня ненавидишь?»

– Я хотела поблагодарить тебя, – сказала Джулия. – Теперь я сплю спокойно.

Прежде чем я успела что-то ответить, она взглянула мне в глаза.

– Кэтрин ушла от меня.

Не знаю, почему она решила поделиться со мной этим.

– Мне очень жаль.

– Легко было винить его во всех бедах в моей жизни, – задумчиво сказала Джулия.

– То, что он сделал…

– Его уже нет. И теперь я понимаю, сколько всего натворила. Как я поступала с окружавшими меня людьми, как я отталкивала их… – Она посмотрела на фотографию у меня на столе. – Это твоя дочь?

– Да. Элли.

– Такая милая…

– Спасибо.

Джулия все еще смотрела на фотографию, когда в комнату вошла моя мама, держа в руках стаканчик с кофе, о котором я просила. Увидев Джулию, она смутилась.

– Ох, простите. Я зайду позже.

– Все в порядке, мама. Останься, пожалуйста.

Джулия густо покраснела.

– Я пойду.

– Подождите, пожалуйста, – сказала я.

Она явно напряглась.

– Джулия, познакомьтесь с моей мамой, Кэролайн.

Мама перевела взгляд с меня на Джулию. Я улыбнулась, надеясь, что мама поймет по моим глазам все, что мне хотелось сказать. Она улыбнулась в ответ. Повернувшись к Джулии, мама протянула ей руку.

– Спасибо, что подарили нам Сару.

Мама сжала ее ладонь обеими руками.

Джулия моргнула.

– Вы, должно быть, очень гордитесь ею. Она очень храбрая девушка.

– Мы все очень гордимся Сарой. – Мама улыбнулась. У меня сжалось горло.

– Мне пора. – Джулия повернулась ко мне. – У меня сохранились столярные инструменты отца. Как поправишься, можешь зайти в гости и посмотреть на них. Вдруг они тебе пригодятся.

– Конечно. Было бы здорово.

Я была ошеломлена не только этим предложением, но и тем, что я, оказывается, унаследовала свое умение работать с деревом не от Джона.

Кивнув, Джулия вышла.

Мама посмотрела на меня.

– Она, похоже, милая.

Я подняла брови.

– Да?

– Немножко сердитая, но она напоминает мне твоего отца.

– В чем?!

– Они оба ведут себя так, словно рассержены, когда на самом деле они напуганы. – Мама придвинула стул поближе к кровати. – Знаешь, папа оставался рядом с тобой всю прошлую ночь, пока ты спала. – Она улыбнулась. – А у тебя ее руки.

Вчера я готовила Элли на завтрак блинчики с черной смородиной и взбитыми сливками – в последнее время я ее балую. Повернувшись к столу, я резко дернулась и охнула.

– Бедная мамочка… Мама, а знаешь, какая черная смородина?

– Вкусная?

– Это же анекдот такой, мама! – Элли закатила глаза. У меня похолодело внутри.

– Какая черная смородина? – нараспев повторила она.

– Круглая?