Нехорошее место - Дин Кунц

– Кто тебе позволил убить Бобби?

– Позволил? Как это – позволил? Никто. Я сам...

– Сам бы ты и пальцем его тронуть побоялся, если бы не твой хозяин.

– Да просто я знал, что он за мной следит! – заголосил Расмуссен. Из-под прижатых век тонкими ручейками потекли слезы. – Я его еще неделю назад приметил. Смотрю – все время сидит в разных грузовиках и фургонах. А на одном фургоне, рыжем, герб округа. Ну и что мне оставалось делать? Не мог же я послать все к черту – деньжищи-то какие. А “Кудесник” почти у меня в руках. Что же мне – ждать пока твой Бобби меня повяжет? Я только потому и решил его убрать, ей-богу!

– Так я и поверила. Ты всего-навсего компьютерный жулик, продажная тварь, слизняк. Какой из тебя убийца? Кишка тонка. Сам бы ты ни за что не пошел на мокрое дело. Это тебе шеф велел.

– Нет у меня никакого шефа! Я сам на себя работаю.

– Но ведь тебе кто-то платит.

Джулия надавила покрепче – уже не концами, а щитками ногтей. С перепугу Расмуссену все равно покажется, что эти острые концы пронзают тонкую кожицу век. Наверно, сейчас у него в глазах вспыхивают и рассыпаются разноцветные звезды. Может быть, ему даже немного больно. Недаром он так дрожит, что звенят цепи на ногах, а из-под век текут слезы.

Расмуссен будто бы порывался поскорее выговорить заветное имя и одновременно силился его удержать.

– Делафилд, – наконец выпалил он. – Кевин Делафилд.

– Кто такой? – спросила Джулия, все так же держа его за подбородок и не убирая ногтей от его век.

– Он из корпорации “Микрокрест”.

– Так это он тебя нанял?

Расмуссен боялся пошевелиться, чтобы ненароком не напороться на острые ногти.

– Он самый. Делафилд. Псих недоделанный. Хочет подставить свою корпорацию. Его там, дескать, не ценят. Они знать не знают, откуда он получает данные. А когда эта история выплывет наружу, “Микрокрест” здорово подзалетит. Ну пусти же. Чего тебе еще надо?

Джулия отпустила его.

Расмуссен мгновенно открыл глаза, прищурился и, убедившись, что со зрением все в порядке, облегченно разрыдался.

Джулия поднялась. В тот же миг открылись двери лифта и появились Бобби и сопровождавший его полицейский. Бобби уставился на Расмуссена, потом перевел взгляд на Джулию и укоризненно пощелкал языком.

– Ай-ай, радость моя. Да ты у меня расшалилась.

Что же тебя никуда вывести нельзя?

– Просто мы с мистером Расмуссеном немного побеседовали. Только и всего.

– Я вижу, на мистера Расмуссена ваша беседа произвела неизгладимое впечатление, – заметил Бобби. Расмуссен, скорчившись и закрыв лицо руками, содрогался от рыданий.

– Мы кое о чем поспорили, – объяснила Джулия.

– О кино? О книгах?

– О музыке.

– Ну-ну.

– И крута же ты на расправу, – тихо произнес Самсон.

– Он чуть не убил Бобби, – коротко ответила Джулия.

– Да нет, по-моему, крутой приемчик иной раз очень даже к месту, – кивнул Самсон. – В меру крутой. Но сегодня ты перегнула палку.

– Перегнула, – согласилась Джулия.

– Еще как перегнула, – вмешался Бердок. – Теперь этот субчик как пить дать станет жаловаться по начальству.

– На что жаловаться? – удивилась Джулия. – У него ни царапинки.

Действительно, даже легкие царапины на щеке Расмуссена были уже почти незаметны. Если бы не слезы и пот да не судорожные всхлипы, никто бы не догадался, что Расмуссену пришлось туго.

– Все просто, – объяснила Джулия Бердоку. – Я его расколола точно так же, как раскалывают алмаз: нашла слабую точку и слегка ударила. Он ведь, как и всякий подонок, судит о других по себе. Окажись мы в его положении, он бы с нами не церемонился. Конечно, я не собиралась выкалывать ему глаза. Но он решил, что я обойдусь с ним так же, как он обошелся бы со мной, будь я на его месте. Так что я всего-навсего сыграла на его бредовом представлении о людях. Психология. На что же ему жаловаться? На психологический прием?

Джулия повернулась к Бобби и спросила:

– Что оказалось на дискетах?

– “Кудесник”. Вся программа целиком. Вот что он, оказывается, переписывал, когда я за ним наблюдал. А потом началась стрельба, и на запасную копию ему не хватило времени.

Раздался звонок лифта, и на табло загорелась цифра, обозначающая этаж. Когда лифт поднялся, из него вышел следователь полиции Джил Дейнер, которого Дакоты хорошо знали.

Джулия взяла у Бобби коробку с дискетами и вручила Дейнеру.

– Вещественное доказательство. Улика номер один. Сможете теперь довести дело до конца? Дейнер ухмыльнулся:

– Да уж постараюсь, мэм.