Кино под небом - Джо Р. Лансдейл

– Можем пойти все вместе, – предложила Реба. – Разве разделяться – хорошая идея? Мы ведь все видели достаточно ужастиков.

– Если пойдем все вместе, и что-то пойдет не так, никто из нас не выживет, – сказал я. – Меня это не устраивает. Хочу, чтобы кто-то из нас выжил, хотя бы из вредности. Если мы не справимся, хотя бы останутся те, у кого будет шанс.

– Ты могла бы послать Джеймса, – предложила Реба.

– От него не будет никакого толку, – ответила Грейс. – Он мне не нравится, и я ему не доверяю. К тому же если я его отправлю, то буду надеяться, что он уронит свой фонарик. Суть в следующем. Мы должны найти выход. Если пойдем мы все, у нас не будет ни единого шанса. Еще есть всего два фонарика. Нас там будет целая толпа, и света на всех не хватит. А вдвоем вы сможете позаботиться друг о друге. Я не знаю, что вам нужно искать. Просто выход. И все. Наверное, мы все утонем в любом случае. Но лучше уж это, чем сидеть здесь и надеяться, что какой-нибудь бог заметит нас и пошлет нам индивидуальные костюмы для подводного плавания.

– Понятно, – сказал я. Затем, повернувшись к Ребе, добавил: – Думаю, нам лучше идти спина к спине и при этом активно размахивать фонариками. Пусть знают, что мы вооружены кусочками солнечного света.

– Попрошу Стива время от времени мигать фарами. Я не умею определять время, но намочу веревку, подвешу ее к потолку, и когда капли наполнят бумажный стаканчик…

– У тебя же нет бумажных стаканчиков, – сказал я.

– Сделаю один из бумаги – той, что у тебя в рюкзаке. Маленький такой стаканчик. Когда он наполнится, мы мигнем фарами. А потом еще раз. Три-четыре раза. Затем снова намочим веревку, и дадим ей наполнить стаканчик.

– А если веревка высохнет раньше, чем наполнится стаканчик?

– Буду следить, чтобы не высохла, – ответила Грейс, – если придется, пописаю на нее.

– Хорошо, – сказала Реба. Затем, глубоко вздохнув, обратилась к Стиву: – Открывай дверь.

12

Даже c фонариками было очень темно. И первым делом я подумал, что эти наши маленькие бледно-желтые лучики будут совершенно бесполезны, если мы столкнемся с большими нехорошими тварями, обитающими там, в недрах брюха Эда. Теми темными тварями, дикими, быстрыми, и зубастыми.

Реба прижалась своим задом к моему. И мы двигались спина к спине. Вращали лучами, как прожекторами в поисках камикадзе. Мы не успели далеко уйти, как обнаружили наших темных друзей.

Они проносились мимо нас, шумели и трепетали в темноте. Я посветил фонарем из стороны в сторону, почувствовал что-то под локтем, резко направил туда луч, увидел, как клочок тьмы метнулся прочь.

– О, черт, не упади, Джек. Не споткнись. Не облажайся. Господи, надеюсь, эти фонарики не погаснут.

– Я стараюсь не думать об этом, – сказал я. – Думаю лишь о том, что если когда-нибудь доберусь до режиссера этой кинокартины, он получит от меня крепкую взбучку.

– Джек, – воскликнула Реба. – Меня задели.

– Что?

– Те твари. Одна из них задела мою руку. У меня кровь идет.

– Не свети на себя. Свети по сторонам. Двигай фонариком.

– Не нужно было мне идти. Я чувствовала себя такой храброй, когда вызвалась. Но мне не нужно было идти.

– Никому из нас не нужно было. Хочешь вернуться в автобус?

– Да. Но знаешь что? Я его больше не вижу.

Я оглянулся назад, в ту сторону, откуда, как мне казалось, мы пришли. И Реба была права. Там царила кромешная тьма.

Твари метались вокруг нас, будто мы находились в центре урагана. Они кружились, шурша и потрескивая, будто сматывалась старая фотопленка. Когда мы двигались вперед, держа в вытянутых руках фонарики и размахивая ими то в одну, то в другую сторону, твари бросались врассыпную.

Но мне показалось, что они становятся все смелее, оказываются все ближе. Очень скоро мы оба получили несколько порезов от острых краев проносившихся мимо тварей.

– Смотри, – сказал я.

Чтобы помочь Ребе это сделать, я повернулся вправо, увлекая ее за собой. Теперь я занял ее место, а она – мое.

– Боже мой, – воскликнула она.

– Ага.

Перед ней был узкий металлический мост, имеющий решетчатую конструкцию. Он уходил в темноту, в которую не мог проникнуть свет наших фонариков. Казалось, был перекинут через бездну.

– Побежали к нему, – сказал я. – Один из нас может направить фонарь вниз и получше рассмотреть, что там, а другой будет следить за тварями.

Когда мы добрались до моста, в ноздри нам ударил неприятный запах.

– Господь всемогущий, – воскликнул я. – Должно быть, это очистительная станция Эда.

– Или выход, – сказала Реба. – Канал идет вниз, но потом поворачивает направо. Возможно, там находится задний проход. Хотя при свете фонарика сложно понять, что я вижу.

– Давай поменяемся местами, – предложил я. – Ты свети вокруг, а я посмотрю.

Реба была права. Канал под мостом тянулся далеко вниз, и по обе стороны от него находились рабочие лестницы, которые, видимо, использовались роботами для техобслуживания. Но вправо уходил какой-то туннель. Я заметил в нем движение. Пока я наблюдал, он открылся, затем закрылся. Движение повторялось. Снова и снова.

Это был сфинктер. Я увидел, как из ямы поднялась какая-то темная масса, достигла туннеля, влилась в него, как бы всосалась, и исчезла.

Я поднял свой фонарик и, присоединившись к Ребе, стал светить им вокруг.

– Думаю, что это анус, через который Эд выводит свои нечистоты. Мы могли бы выбраться через него.

– Боже, реально дерьмовый план, – сказала Реба.

– Честно говоря, не понимаю, как мы сможем это сделать. И остаться в живых.

– Грейс права. Мы должны попытаться. Нельзя просто ждать здесь. Мы все равно умрем. Так что я бы лучше попыталась.

– Могу спуститься туда и посмотреть, что к чему. Думаю, у меня получится перемахнуть через мост и подобраться поближе. Сможешь побыть здесь одна?

– О Господи… Возвращайся как можно быстрее.

– Поцелуй меня, – сказал я.

Она быстро чмокнула меня.

Я подошел к основанию моста и начал перелезать через него. Вдруг Реба направила на меня фонарик.

– Тень! – крикнула она.

Я резко повернул голову и посветил в сторону. Мой плотоядный темный друг метнулся прочь.

Я поставил ногу на лестницу и начал спускаться. С фонариком это было непросто, и я знал, что, если уроню его,