Мешок с костями - Стивен Кинг

Я вылез из воды, начал подниматься по шпалам-ступенькам,остановился, вернулся на Улицу. Какое-то время собирался с духом, а потомзашагал к той березе, что грациозно нависла над водой. Обхватил белый ствол,как и в пятницу вечером, посмотрел в воду, не сомневаясь, что увижу утонувшегоребенка, мертвые глаза, уставившиеся на меня с раздувшегося коричневого лица,почувствую во рту и горле привкус озерной воды: помогите, я тону, отпуститеменя, о Боже, отпустите меня. Но ничего не увидел, ничего не почувствовал. Нитебе мертвого мальчика, ни трости «Бостон пост», увитой лентами, ни привкусаозерной воды во рту.

Я повернулся, посмотрел на серую скалу, торчащую из земли.Подумал: здесь, именно здесь, но мысль эта лишь промелькнула и исчезла.Гнилостный запах, уверенность в том, что именно здесь произошло что-то ужасное,не появились.

А когда я поднялся наверх и прошел на кухню за банкой пепси,меня встретила пустая передняя панель холодильника. Магниты исчезли все — ибуквы, и овощи, и фрукты. Я их так и не нашел. Наверное, смог бы найти, если буделил этому время, но в тот понедельник лишнего времени у меня не было.

* * *

Я оделся и позвонил Мэтти. Мы поговорили о грядущем ленче, отом, как волнуется Ки, о том, как нервничает Мэтти: в пятницу ей предстояло возвращатьсяна работу, а она опасалась, что местные жители будет с ней очень суровы (ещебольше она боялась их холодности). Мы поговорили и о деньгах, и я быстро понял,что она до сих пор не верит в реальность наследства.

— Лэнс, бывало, говорил, что его отец из тех, кто покажеткусок мяса умирающей от голода собаке, а затем съест его сам. Но раз у меняснова есть работа, нам с Ки голод не грозит.

— Но если ты действительно получишь такие большие деньги…

— Да перестань. — Она рассмеялась. — Даже думать об этом нехочу. Я же не сумасшедшая, верно?

— Нет, конечно. Между прочим, а как там люди изхолодильника? Что-нибудь пишут?

— Все это более чем странно. Они исчезли.

— Люди из холодильника?

— Про них я ничего сказать не могу, а вот букв-магнитов,которые ты подарил Ки, нет. Когда я спросила об этом Ки, она заплакала исказала, что их утащил Алламагусалам. А потом глубокой ночью, когда все людиспят, съел их.

— Алла — кто?

— Алламагусалам. — Мэтти хихикнула. — Еще один маленькийподарок от дедушки. У микмаков это слово означало демон или чудовище, я нашлаего в словаре. Зимой и весной Кире часто снились страшные сны с этим самымалламагусаламом.

— Милый, однако, у нее был дедушка.

— Просто душка. Из-за пропажи букв Ки очень расстроилась. Яедва успокоила ее перед тем, как отвезти в библейскую школу. Между прочим, Киинтересуется, придешь ли ты в пятницу на выпускной вечер. Она и ее приятельБилли Турджен будут рассказывать историю о детстве Моисея.

— Не пропущу ни за какие коврижки, — ответил я…

Но пропустил. Мы все пропустили.

— Как, по-твоему, куда могли подеваться магнитные буквы?

— Понятия не имею.

— Твои на месте?

— Конечно, только в слова они не складываются. — Я смотрелна чистую переднюю панель холодильника. На лбу у меня выступил пот. Ячувствовал, как капельки ползут к бровям. — Ты… даже не знаю, как и сказать…что-то чувствовала?

— Ты спрашиваешь, слышала ли я, как похититель алфавитавылезал через окно?

— Ты знаешь, про что я.

— Скорее да, чем нет. — Пауза. — Мне показалось, что ночью яслышала какие-то звуки. Около трех часов. Я даже встала и вышла в коридор.Никого, естественно, не увидела. Но… ты, наверное, заметил, какая стоит жара?

— Да.

— А вот прошлой ночью она куда-то подевалась из моеготрейлера. Там было холодно, как на Северном полюсе. Клянусь, я видела идущий уменя изо рта пар.

Я ей поверил. Потому что уже наблюдал то же самое.

— Буквы еще оставались на холодильнике?

— Не знаю. Я не дошла до конца коридора, так что кухни невидела. Бросила короткий взгляд в гостиную и вернулась в постель. Можносказать, побежала в постель. Иной раз кажется, что постель — самое безопасноеместо. — Мэтти нервно рассмеялась. — Детское поверье. Стоит укрыться с головой,и никакие чудища тебе не страшны. Только поначалу… когда я легла… даже не знаю…я подумала, что в постели уже кто-то лежал. Словно он прятался под кроватью, акогда я вышла в коридор, юркнул в постель. Неприятное было ощущение.

Дай ее сюда. Это мой пылесос, подумал я и содрогнулся.

— Что? — резко спросила Мэтти. — Что ты сказал?

— Я спросил, о ком ты подумала. Кто первым пришел тебе вголову?

— Дивоур, — без запинки ответила Мэтти. — Он. Но в кроватиникого не было. — Пауза. — Жаль, что там не было тебя.

— Мне тоже.

— Спасибо и на этом. Майк, а что ты об этом думаешь? У менядо сих пор по коже бегут мурашки.

— Я думаю, может… — наверное, в тот момент я хотелрассказать ей, что произошло с буквами, прилепленными к передней панели моегохолодильника. Но если бы я начал говорить, то где бы остановился? И многому лиона могла поверить? — …может, их взяла Ки. Во сне подошла к холодильнику, снялабуквы и спрятала их где-нибудь под трейлером? Такое могло быть?

— Знаешь, по мне лучше, чтобы их взяли призраки с ледянымдыханием, чем гуляющая во сне Ки, — ответила Мэтти.

— Сегодня ночью уложи ее в свою постель, — предложил я и тутже уловил ее мысленный ответ:

Я бы предпочла уложить в мою постель тебя.

— Ты заедешь к нам сегодня? — спросила она после короткойпаузы.

— Пожалуй, что нет. — Пока мы разговаривали, она ела йогуртмаленькой ложечкой. — Но завтра мы обязательно увидимся. На торжественномленче. Или обеде.

— Я надеюсь, мы успеем поесть до грозы. Обещают сильныеливни.

— Я уверен, что успеем.

— А ты все думаешь? Спрашиваю потому, что ты мне приснился,когда я снова уснула. Мне снилось, как ты целовал.

— Я все еще думаю, — ответил я. — Долго и упорно.

На самом деле я не помню, думал ли я о чем-то в тот день.Зато помню другое: меня все сильнее утягивало в состояние транса, которое я такплохо объяснил. Ближе к сумеркам, несмотря на жару, я отправился на долгуюпрогулку. Дошел до пересечения Сорок второй дороги с шоссе. На обратном путиостановился у луга Тидуэлл, наблюдая, как с неба уходит красный отлив, слушаягром, рокочущий где-то над Нью-Хемпширом. Вновь ощутил, как тонка пленкареальности, не только здесь, но и везде, как она растянута, словно кожа надплотью и кровью, чего при жизни мы не осознаем. Я смотрел на деревья и виделруки. Я смотрел на кусты и видел лица. Призраки, говорила Мэтти. Призраки схолодным дыханием.