Мешок с костями - Стивен Кинг

Марево вернулось и постепенно трансформировалось в сумерки.Ярко-красный шар солнца, погружаясь в затянувшую западный горизонт дымку,окрасило его пурпуром. Я сидел на террасе, наблюдал за закатом и пытался решитькроссворд. Получалось не очень. Когда зазвонил телефон, я прошел в гостиную,бросил сборник кроссвордов на рукопись (до чего же мне надоело смотреть наназвание романа) и взял трубку.

— Слушаю?

— Что у вас там творится? — пожелал знать Джон Сторроу. Дажене стал тратить время на то, чтобы поздороваться. Впрочем, злости в его голосене чувствовалось, только размеренность. Видать, жара совсем доконала его. — Япропустил самое интересное!

— Я напросился на ленч во вторник, — ответил я. — Надеюсь,вы не возражаете.

— Отнюдь, чем больше народу, тем веселее. — Голос звучалискренне. — Что за лето, а? Что за лето! Никаких катаклизмов не произошло?Землетрясений? Извержений вулканов? Массовых убийств?

— Массовых убийств не наблюдается, но старик умер.

— Черт, да весь мир знает, что Макс Дивоур отбросил коньки,— воскликнул Сторроу. — Вы меня удивляете, Майк! Сообщить мне такуюсногсшибательную новость!

— Я про другого старика. Ройса Меррилла.

— Это вы о… постойте. Старикан с золотой тростью, которыйвыглядел как экспонат из «Парка Юрского периода»?

— Он самый.

— Понятно. А в остальном…

— А в остальном все под контролем, — ответил я, вспомнил овыскочивших из орбит глазах Феликса и чуть не рассмеялся. Остановила меня лишьуверенность в том, что Джон Сторроу звонит мне не ради веселых баек, а чтобыузнать, какие у нас отношения с Мэтти. И что я мог ему сказать? «Пока ничего непроисходит»? Разве что один поцелуй, пусть и крепкий. Разве это указывало нарадужные перспективы?

Я этого не знал. Но Джон спрашивать не стал, в первуюочередь его волновало другое.

— Послушайте, Майк, я позвонил потому, что мне есть что вамрассказать. Думаю, вас это удивит и позабавит.

— Удивляться и забавляться — что может быть лучше?Выкладывайте, Джон.

— Мне позвонила Роджетт Уитмор, вы ведь не давали ей номерамоих родителей, так? Сейчас я в Нью-Йорке, но она звонила в Филадельфию.

— У меня нет телефона ваших родителей. На автоответчике выего не надиктовали.

— Да, конечно. — Никаких извинений, о подобных пустяках онне думал. Я же забеспокоился, не понимая, что все это значит. — Я дал егоМэтти. Как вы думаете, Уитмор могла позвонить Мэтти, чтобы узнать этот номер?Мэтти дала бы его ей?

— Я не уверен, что Мэтти пописала бы на Роджетт, если бувидела, что та горит синим пламенем.

— Как вульгарно, Майкл! — Сторроу рассмеялся. — Может,Уитмор добыла его так же, как Дивоур раздобыл ваш номер?

— Возможно, — ответил я. — Я не знаю, что произойдет черезмесяц-другой, но сейчас она наверняка имеет доступ к персональному компьютеруМакса Дивоура. И если кто-нибудь знает, какие там надо нажимать кнопки, так этоона. Она звонила из Палм-Спрингса?

— Да. Сказала, что только что обсудила с адвокатами Дивоураего завещание. По ее словам, дедуля оставил Мэтти Дивоур восемьдесят миллионовдолларов.

Я промолчал. Его сообщение меня не позабавило, но уж точноудивило.

— Вы потрясены, а? — радостно спросил Джон.