Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

– Дать, стуча ложкой по столу заорал их местный «царек». И на обоих концах межконтинентальной связи захохотало несколько человек. Но даже в этот момент Роберта с недоумением отметила, что кроме смеха Клода за завтраком звучали раскаты баса и интеллигентный смех. Трое мужчин утром в доме за столом?!

Но спрашивать не о чем не стала. Это ее принцип – не лезть туда, куда не просят.

Фрэдик получил масло, но не в тарелку. Он схватил кусок с ножа и засунул в рот, почмокивая.

– Мужик, – похвалил его Миша.

– Не ешь столько масла – пончиком станешь, – пошутил Влад.

Я Пончик, – гордо сказал малыш. И все опять покатились от хохота.

Михаил после завтрака спросил у Сони:

– Где тут у вас спуск к морю.

И тут все осознали, что наблюдали лишь вид сверху и даже не потрудились узнать, как к морю пройти. Гулять как-то все не получалось. И вот опять сегодня предстоит работа. Но такая, которую не обязательно делать в комнате. Поэтому Клод одел Фрэда в курточку, Соня накинула пальто, Влад с Мишей предпочли куртки. И вся компания вышла из дома и отправилась на поиски ближайшего спуска к воде. На территории их участка спуска не было точно – отвесная скала высилась под откосом. Головокружительно синее море с зеленоватыми лужицами мелководья было столь красиво, что подъодить ближе к февральской воде и не тянуло особо. Но ведь скро наступит весна, а там и лето!

– Давайте сделаем завтра, на твой день рождения, Софии, гриль на берегу, – спросил у жены Клод.

Упра! Шашлыки! – подхватила честная компания.

– Сперва нужно узнать, разрешается ли здесь устраивать пикники на пляже.

Если что, шашлыки купим готовые и разогреем в вашем камине, сядем на веранде.

– Так лучше. – Одобрила Соня.

А спуск все не находился. Забор следовал за забором, пока в другом конце улицы между двумя заборами между корнями гигантской акации не появилась каменистая тропинка вниз. Соня первая устремилась туда. Клод задумался о том, насколько нужно нагнуться, чтобы ветки не поцарапали его пассажира на шее ветками дерева. И решил подползти на четвереньках.

Влад, который тоже остановился в раздумьях, сможет ли он спутиться по камням вниз на своем протезе. Михаил молча взял его за руку и подтолкнул, мол, смелее, поддержу.

И вся компания через несколько шагов оказалась на узкой полоске неухоженного песка, где повсюду валялись отломленные ветки, принесенные ветром пакеты.

– Да, вид сверху лучше, – констатировала Соня.

– Я буду нырять летом прямо с веранды, – пообещал Клод.

– Надо слелать лифт на пляж со скалы. Выдал идею Миша.

А что, класс: всем нашлась работа. Мы с Клодом пишем песни, Влад их обретает электронную ногу, Миша конструирует лифт, а Фрэдик всем мешает.

Да! – заверил Фрэд, покачиваясь на шее папы, – Я буду.

Постояв минутку, все отправились в обратный путь. Миша попросил Фрэдика себе на шею.

А Влад, Соня и Клод сгруппировались.

– Я подумала, что раз фильм про предыдущий брак Клода, то и рэп к постельной сцене должен быть о его чувствах к бывшей жене. Так что мне надо понять, как ты попал в этот брак. Была ли у тебя страсть? У нее.

– Я любил секс, а не женщин в то время. Это была разрядка для меня. После напряжения перед победой я расслабился в баре. А она на меня ьуквально налетела. Как пуля. Она была не только чемпионкой по стрельбе, но и одевалась как-то…металлически, что ли, опасно. В постели она меня выжала: терзала, рычала. Царапала. Я тогда решил, что это не мое. Но она с того момента меня просто преследовала, буквально насиловала на людях. А потом сказала, что беременна. Но соврала и заберемнела, когда я на ней быстро, без свадьбы женился. Чтобы иметь возможность помогать сыну, когда разойдемся с этой секс-вампиршей. Вот и вся история любви вкратце. Если честно, я ее боялся. Она была одержима сексом, мстительна, бесстыдна.

Соня вошла в ворота молча. Ее лицо было сосредоточенное и отстраненное. Она входила в образ. Кто-то ее спросил что-то, но она отмела рукой попытку заговорить. Войдя в дом, побежала наверх – кабинет в башне. Но там был стол, но не было ни бумаги, не авторучки. Она включила компьютер и быстро настрочила в нем:

Не отразима ты была, как пуля

Опасна и убийственно красива.

Вся гладкая, и платье облегало.

Оно к тому ж металлом отливало.

И тело было жестким, импульсивным

Ты на меня напала и… попала!

Ты поразила цель свою мгновенно

Ты ранила, губила и терзала.

И ты взрывалась и меня взрывала

Я думал, хочешь ты меня убить.

Но просто ты умела только так любить:

С животной простой и силой.

И… убежал я с простыней сраженья,

но ты настигла и добилась пораженья.

Не моего, а только своего.

В моем ведь в сердце не осталось ничего.

Откинувшись на офисный крутящийся стул, Соня сделал на нем полный оборот, радуясь, что Нечто вышло из нее…

Она от имени своего мужа раскаялась в прежней любви. И вдруг в мелькание моря за окном мелькнула молния.

Это Ангел Сони выразил жестом своих энергетических крыльев свое недовольство.

– Ты не можешь думать, что знаешь все, – сердито шикнул он на ухо подопечной. – Ангел Жизель рассказывал нам, что женщина любила его. Просто думала, что бесконечный секс – это именно то, что нужно мужчинам. И изменяла, чтобы вызвать ревность.

Соня задумалась и переписала последние строчки на новые.

И моего, и своего.

У секса и любви так мало общего.

В таком виде она и распечатала стихи в двух экземплярах. И один из них перевела на английский. И распечатала снова.

Она спустилась в гостиную, где под турецкую музыку из телевизора Клод помогал делать зарядку Фрэдику.

Влад краем глаза смотрел на них, но внимательно слушал Мишу, который рассказывал ему о действие нервных окончаний, о том, как определить место на теле, где еще есть импульсы от них, а где рецепторы отмерли.

Но тут Соня сунула Владу в руки листок с русским текстом, подняла Фрэда на руки, отдала листок с английским текстом Клоду. И жестом отправила мужчин писать музыку – плавным балетным движением указав на ноутбук, подключенный к более мощным колонкам. Стоял он на длинном красивом столе со множеством стульев перед окном – дверью на балкон.

– Не забудь