Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

– Ваше Величество Фрэдэрик Первый! Не накормите ли Вы своим куском шашлыка вашу маму?

– Вашу мать?! – удивился услышавший последнюю фразу Махмуд. – Давно не слышал я эту фразу.

Соня «отбила мячик» – Явно давно. То, что вам послышалось, звучало, как «мать вашу». Махмуд перевел жене Арне эту шутку. Она подошла и обняла Соню.

– Счастья! – пожелала она новой подруге.

Все уже, наевшись шашлыка, расселись на обрыве на куски пенопласта. Клод играл на гитаре по очереди с Владом. Все пели вразнобой песни и пили вино и ликер. Когда в калитку робко заглянул нотариус. Его прислал к Соне Георгий. И в данный момент он вел его методом индивидуального Джи Пи Эс – лично по телефону к месту гулянки:

– Направо от дома. Ближе к обрыву над морем. На запах шашлыка.

Но Джем– молодой турок родом из Казахстана смеялся шуткам московского клиента и шел по наводке.

– Прошел заграждение из диких котов, который окружили поляну, поскольку им кидают жир и жилистые куски мяса, – вел он в ответ репортаж. – На поляне пьяные вопли мужиков всех мастей. В гамаке возлегает ослепительная женщина в голубом с такими синими глазами, что я больше не могу говорить.

– Дай ей твой телефон, – велел Гия.

– Вам! – Джем протянул трубку удивленной воззрившейся на него Соне.

– Привет, о, голубая мечта своего мужа! – поприветствовал Георгий Софью.

– Заметь, сбывшаяся мечта! – кокетливо сказала Соня, приняв его тон Старика Хаттабыча.

– Дарим тебе твое наследство, которое досталось тебе от женщины, которая хотела тебя убить и даже заплатила киллеру. Его сейчас ищут. Этот парень – нотариус. И он принес тебе дарственную, составленную от твоего имени на Влада. Подпиши ее и верни трубку Джему.

– Джему?! – изумилась Соня,

– Так зовут нотариуса. Он говорит по – русски отлично.

Моня взяла протянутую ею красавчиком-нотариусом бумагу на английском и турецком языках. И, не читая, ее подписала.

Джем сообщил об этом Соне и, не удержавшись, поцеловал ей руку.

Потом он выслушал шефа и отключился.

– Здравствуте, я – Джем, нотариус, – поведал он заинтригованной его появлением публике.

При вас всех я передал квартиру и прочее имущество в виде мебели в доме и счета в банке погибшей бывшей свекрови Софьи – Тамары Семеновны Орловой ее наследнице – Софье Орловой – Тауб. Кроме того, по просьбе Софьи Тауб, я составил дарственную на квартиру и мебель в пользу Владислава Горецкого. – Нотариус поискал глазами и по изумленному лицу парня понял, что с ним этот вопрос не обсуждался. – так что получите документы на даримое имущество. Влад буквально оторопел и прирос к месту от такой щедрости Софьи. Джем подошел к нему, отдал бумагу и прошептал на ушко:

– Завтра приедет знакомая Георгия, чтобы вести в новой кварптире твое хозяйство. Мне поручено встретить ее в аэропорту и привезти прямо туда, в твой новый дом.

– Но мине и здесь хорошо, – растерялся и обрадовался Влад. – Я не хочу, чтобы со мной кто-то спал за деньги.

– Она студентка-физик, а не проститутка, – Оскорбился Джем, – Вот ее фото, – и он показал фото пацанки Насти в спортивном костюме. Другой у Гии и самого не было – «щелкнул» на телефон во время распития кофе. так что спать или не спать – не ты будешь выбирать, девка со знанием джио-джитцу – шеф велел предупредить.

У Влада на душе потеплело.

– У меня день рождения только через два месяца, – закочевряжился он, – тогда бы и подарили.

– Свккровь бывшая меня не любила. Так что дарственная – подарок ей, чтобы в гробу не перевернулась, – вздохнул Соня.

Джем снова вышел в центр круга и теперь по-английси продолжил свою речь:

– Но Вам еще подарок! Илларион перевел назад на ваш счет денги, выплаченные вами за джип. И, кроме того, зафрахтовал на семь вечрера небольшую яхту с командой и оркестром из пяти музыкантов на сегодняшний вечер для супругов Тауб. Танцы на монре – хоть до утра. На судне есть каюта с брачным ложем. Это тподарок Иллариона на день рождения Софьи.

Все заулюлюкали и заапладировали.

– Соня поняла, что Илларион как бы вернул им деньги за квартиру сына в Турции. Понял это и Влад. И поэтому принял этот дар без возражений. И уже взглянув на Настю на фото, он не то, что влюбился – не красавица она, а просто понял – она и есть судьба. И сердце его наполнилось ожиданием.

Ангел Влада подлетел к Ангелу Софьи.

– Влад понял, что первоначально это был дар Софьи, а теперь стал даром отца.

Ангелы увидели, что молодожены сели вместе гамак и шепчутся. Думали, что милуются. Но разговор их был хоть и нежным, но по делу.

– Со всеми этими праздниками мы совсем не имеем времени на сочинение музыки и песен. Вязи с этим я хотела тебя спросить: как ты думаешь – получается что-то стоящее, – голос Сони звучал почти отчаянно, – Или мы зря ввязались в это дело.

– Как мне может нравитсья то, что делаешь ты? Я в восторге. Но мы с тобой так …сплавились. Давай завтра, после приезда к Владу этой девушки, дадим ему испытать действие музыки и текста на неподготовленном человеке. Тем более, что явно ее прислали парню в постель.

– Давай, спросим его.

Влад выслушал Клода и радостно согласился. От их мзыки самого его очень даже «пробирало». Но это потому, что он знал эту красивую пару. Но сработает ли музыка без их внешнего вида на сознание незнакомого с ними человека. Он обещал дать Насте послушать, что он «насинтезировал» и что Клод исполнил еще и на виртуальных инструментах.

За сим супруги удалились «подготовиться к вечеру». Клод пошел в душ, а Соня сперва отправилась наверх, в кабинет. Ее осенила идея, когда Клод сказал, что они «сплавились». Бумагу так и не купили, так что она включила снова ноутбук.

Строки полились как бкдто сами. И на этот раз – от имени женщины. Но не от Софьи в этом случае. Соня вдруг осознала, что Жизель, в отличие от Клода, яростно полюбила случайного любовника и поэтому всеми методами добивалась его. Даже шантажом. Поэтому текст на постельной сцене в фильме должен быть исполнен женским голосом после рэпа, проговоренного мужским баритоном.

И вот что у нее получилось:

Когда ты плавишься – в тебе я растворяюсь,

Когда я таю,

То в меня