Буря столетия - Стивен Кинг

Робби сидит в своей машине. За ним собрался народ – человекдесять или больше. Стоят и смотрят. Подобрались чуть поближе, но совсем подойтине решаются. Дверь в доме Марты открыта, и вид у нее зловещий.

– У дома Марты Кларендон на Атлантик-стрит! А где еще,по-твоему, в Бар-Харборе? Я… – Тут ему в голову стукает гениальная идея. – Яудерживаю этого типа там, внутри!

Он со стуком возвращает микрофон на место и копается вбардачке среди карт, городских документов и огромных конвертов, вытаскиваетмаленький пистолет. Выходит из машины.

Робби обращается к народу:

– Никому не подходить!

Осуществив таким образом свою власть, Робби поворачивается кдому и направляет ствол на открытую дверь. К нему вернулась его омерзительнаясамоуверенность, но соваться в дверь он не собирается. Тот, кто там сидит, непросто убил Марту Кларендон. Он еще знает, где был Робби, когда умерла егомать. И знает его по имени.

Седеющие волосы Робби сдувает в сторону порывом ветра… и уего лица кружатся первые снежинки Бури Века.

В магазине стоит Майк с микрофоном в руке, пытаясьсообразить, что теперь делать. Кэт Уизерс берет у него микрофон и вешает настойку, и он принимает решение. Обращается к Хэтчу:

– Съездишь со мной еще раз?

– Конечно!

– Кэт, вы с Тесе управляйтесь пока в магазине. – И возвышаетголос:

– Люди, а вы оставайтесь тут и покупайте, чего собирались.На Атлантик-стрит вы ничего сделать не можете, а что там случилось, все равноскоро узнаете.

Говоря эти слова, он заходит за кассу, сует под нее руку. Ачто там? Камера заглядывает вместе с нами и видит тридцать восьмого калибраревольвер и пару наручников. Майк берет оба предмета.

Кладет наручники в карман, а револьвер в другой. Быстро иловко – никто из таращивших глаза покупателей даже не заметил. Кэт и Тесе,правда, заметили, и до них доходит серьезность ситуации: пусть это звучитбредом, но на Литтл-Толл-Айленде появился опасный преступник. Кэт спрашивает:

– Вашим женам позвонить?

– Ни в коем случае! – сразу же реагирует Майк. Потомоглядывает во все глаза глядящих островитян. Если Кэт не позвонит, кто-нибудьиз этих наверняка добежит до ближайшего телефона. – Да, лучше пусть тыпозвонишь. Только объясни им поубедительнее, что ситуация под контролем.

Марк и Хэтч скатываются по ступеням, камера провожает их кмашине «Службы острова». Хлопья продолжают кружить, но уже гуще.

– Рановато снег, – замечает Хэтч.

Майк останавливается, держа руку на ручке дверцы. Делаетглубокий вдох, как перед прыжком в воду, и выдыхает, подержав.

– Ага, рановато. Поехали.

Они садятся и уезжают. Тем временем люди выходят на террасуи глядят им вслед. Пропеллер на шапке манекена крутится довольно живо.

У городских причалов волны грохаются о сваи, вздымая брызги.Работа по закреплению лодок и складированию в укрытие незакрепленных предметовпродолжается. Камера выбирает – и наплывает на – Джорджа Кирби (он постарше,под шестьдесят), Алекса Хабера (тридцать пять) и Кола Фриза (двадцать счем-то). Алекс показывает на запад, где кончаются причалы и начинается пролив.

– Глянь туда, на материк!

Материковый берег в двух милях, и виден ясно – в основномсеро-зеленые леса. Алекс Хабер говорит:

– Когда он уже не будет виден, тогда время сматываться вдом, пока еще можно. А если даже пролив не будет виден, то время драпать вмэрию, хоть ты слышал сирену, хоть нет.

Кол Фриз спрашивает у Джорджа:

– Дядь, как по-твоему, свежая будет погода?

– Да посвежее, чем приходилось мне видеть, – отвечаетДжордж. – Ладно, пошли поможешь остаток сетей устроить. – Он замолкает. Испрашивает о другом:

– Интересно, этот дурак Билз имеет понятие, что он тамделает?

На Атлантик-стрит перед домом Марты Кларендон «этот дуракБилз» изображает дисциплинированного часового, уставив свой тридцать восьмой надверь дома Марты. Снег падает уже гуще; он рассыпался по плечам пальто, какшарф. Билз уже не первую минуту здесь торчит.

Дальше по улице группа зевак (среди них уже снова миссисКингсбери и Дэви Хоупвелл) расступается, пропуская вездеход «Службы острова».Он тормозит рядом с «линкольном», с водительского места выходит Майк, спассажирского одновременно с ним – Хэтч.

– Дробовик взять? – спрашивает Хэтч.

– Лучше взять. Только проверь, Олтон Хэтчер, что он напредохранителе.

Хэтч копается в кузове и вылезает с дробовиком, которыйобычно висит на зажимах под приборной доской. Озабоченно проверяетпредохранитель, и они оба подходят к Робби. Отношение Робби к Майку во времявсей сцены – враждебность и презрение. История этих чувств никогда не будетизвестна полностью, но в основе, несомненно, лежит стремление Робби собрать всевожжи в своих руках.

– Ну, ты вовремя, – говорит Робби.

– Положи это, Робби.

– Не командуй, констебль Андерсон. Ты делаешь свою работу, ая – свою.

– Твоя работа – недвижимость. Может быть, ты хоть окажешьмне любезность его опустить? Я знаю, что он заряжен, Робби, а ты его уставилмне в лицо.

Робби, ворча, опускает пистолет. Тем временем Хэтч нервнопоглядывает на открытую дверь и перевернутый ходунок.

– Что произошло? – спрашивает Майк.

– Я ехал в мэрию, когда увидел Дэви Хоупвелла, бегущегопосередине улицы. – Робби тычет пальцем в сторону Дэви. – Он сказал, что МартаКларендон мертва – убита. Я ему не поверил, но это оказалось правдой. Она… этоужасно.

– Ты сказал, что человек, который это сделал, до сих пор вдоме?

– Он со мной говорил.

– И что сказал?

Робби нервничает и врет:

– Велел мне убираться. Кажется, велел мне убираться, а то они меня убьет. Я не разобрал. Слушай, сейчас не очень подходящее время длядопроса!

– Как он выглядел?

Робби разогнался отвечать – и застыл, озадаченный, соткрытым ртом.

– Я… я его только мельком видел. На самом деле он отличнорассмотрел… но ничего не помнит.

– Будь справа от меня, – говорит Майк Хэтчу. – Ствол ружьядержи вниз, и не снимай с предохранителя, пока я не скажу.