Буря столетия - Стивен Кинг

– А Дон Билз говорит, что это прыщ такой.

– Дон Билз – он просто… глупый. По лицу Молли пробегаетгримаса. Кажется, ей очень хотелось сказать другое слово.

– А мне все равно не нравится, – говорит Ральфи. – Пусть этодаже седло феи.

– Мне лично очень нравится, – отвечает Молли. – Но если тебеоно не будет нравиться, когда ты станешь старше, мы отвезем тебя в Бангор и тамего удалят. Сейчас это умеют. О'кей?

– А сколько лет мне для этого должно быть?

– Десять тебя устроит?

– Слишком долго ждать. Я тогда буду старым! Звонит телефон,и Молли снимает трубку.

– Да?

В магазине у телефона за кассой Кэт Уизерс. Тем временемработает одна Тесе Маршан. Очередь все еще приличная, хотя и поредела с началомбури. Те, что остались, обсуждают вызов полиции к дому Кларендон, и в залестоит возбужденный гул.

– Наконец-то! – говорит Кэт. – Я уж до тебя десять минутдозваниваюсь.

(Во время всего следующего разговора ясно, что Молли почтибессознательно контролирует свои реплики, задавая не все вопросы, которые ейхотелось бы – у маленьких кувшинов большие уши.) – Я выходила на террасу,раздавала детей родителям. Что случилось, Катрина?

– Я… это… ты не пугайся там, но к нам тут пришла весть, чтона острове убийство. Старая Марта Кларендон. Майк я Хэтч туда поехали.

– Что? Ты уверена?

– Сейчас я вообще ни в чем не уверена – у нас тут целый деньв магазине дурдом. Уверена только, что они туда поехали и что Майк просил менятебе позвонить и сказать, что все под контролем.

– А это правда?

– А откуда мне знать? Наверное, да… ну, в общем, он сказал,чтобы я тебе позвонила, пока никто другой не позвонил. Если увидишь МелиндуХэтчер…

– Она только что здесь была с Энджи Карвер. Оникооперируются – ездят на одной машине по очереди. Ты ей можешь позвонить домойминут через пятнадцать. – Ветер на улице завывает уже с привизгом, и Моллиоборачивается на звук. – Нет, лучше через двадцать.

– О'кей, – отвечает Кэт, но у Молли есть еще вопрос.

– А не может быть, что это… ну, не знаю. Шутка? Розыгрыш?

– Звонил Робби Билз. Как ты думаешь, он мог шутить?

– Да, понимаю.

– И он сказал, что человек, который это сделал, еще там. Незнаю, велел бы Майк тебе это говорить, но я считаю, у тебя есть право знать.

Молли жмурится, как от боли. Может быть, ей действительнобольно.

– Молли? – окликает ее Кэт.

– Сейчас я приеду в магазин, – говорит Молли. – Если Майкприедет раньше, попроси его меня подождать.

– Не думаю, чтобы ему понравилось…

– Спасибо, Кэт, – ставит точку Молли и вешает трубку раньше,чем Кэт успевает что-нибудь произнести. Она поворачивается к Ральфи, которыйвсе еще изучает свою родинку в зеркале. Сейчас он придвинулся к самому стеклу иочаровательно косит. Молли улыбается ему так натянуто, что лишь четырехлетнийребенок может поверить этой улыбке. Ее лицо затуманено тревогой.

– Ну что, большой мальчик? Поедем в магазин и посмотрим, кактам папа? Хочешь?

– К папе? Ура!

Он спрыгивает со стула, но вдруг останавливается иподозрительно смотрит на Молли.

– А на чем? Наша машина в снегу буксует. Молли срывает свешалки его одежду и начинает его туда спешно запихивать. И фальшивая улыбка сее лица не сползает ни на секунду.

– А, тут всего-то четверть мили. А вернемся мы с папой навездеходе, потому что сегодня он рано закроет магазин. Как тебе?

– Отлично!

Она застегивает молнию его куртки, и мы видим еевстревоженное лицо.

Шторм усиливается; становится непросто выдерживать напорснега… но никто не ушел от дома Марты Кларендон. Робби Билз подошел к Майку иХэтчу. Пистолет все еще у него в руке, но на задержанном наручники, и Роббинесколько успокоился и опустил ствол вниз.

Майк открывает заднюю дверь своей машины. Она оборудованадля перевозки одичавших и больных животных. Пол – голая сталь. Между этимотсеком и задним сиденьем сетчатая перегородка. На стене пластиковая поилка струбкой.

– Ты его туда хочешь? – спрашивает Хэтч.

– Разве что ты будешь сидеть с ним нянькой на заднемсиденье.

Хэтч просек ситуацию и говорит арестованному:

– Залезай.

Линож не залезает – по крайней мере, не сразу. Вместо этогоон оборачивается на Робби. Робби это все равно.

– Помни, Робби, что я тебе сказал. Ад – это повторение.

Робби нервно заявляет:

– Он кучу наговорил какой-то ерунды. По-моему, онсумасшедший.

Линожу приходится сесть, скрестив ноги и пригнув голову, ноэто ему, очевидно, ничуть не мешает. Он все еще улыбается, руки в наручникахпохлопывают по коленям. Майк закрывает дверь. И спрашивает у Робби:

– А откуда он знает, как тебя зовут? Ты ему сказал?

Робби прячет глаза:

– Не знаю. А вот что я знаю – что ни одному нормальномучеловеку не придет в голову убивать Марту Кларендон. Я с тобой сейчас поеду вмагазин и помогу тебе все это выяснить. Надо будет связаться с полицией штата…

Майк перебивает:

– Робби, я знаю, что тебе это против шерсти, но придетсятебе дать мне заняться этим делом. Робби ощетинивается.

– Я менеджер этого города – напоминаю на случай, если тызабыл. Я несу ответственность…

– И я тоже. И в городском уставе наши областиответственности четко разделены. Как раз сейчас ты нужен Урсуле в мэрии кудабольше, чем мне в офисе констебля. Поехали, Хэтч.

Майк отворачивается от разъяренного менеджера.

– Слушай, ты! – орет ему вслед Робби. Устремляется за ним, ивдруг соображает, что теряет лицо перед дюжиной своих избирателей. Рядом стоитмиссис Кингсбери, приобняв за плечи перепуганного еще Дэви Хоупвелла. За нимистоит Роберта Койн и ее муж Дик и смотрят на Робби с непроницаемыми лицамиигроков в покер, что, впрочем, не может скрыть до конца их насмешливогопрезрения.

Робби останавливается и сует пистолет в нагрудный карман. Ивсе еще с бешенством говорит: