Лотерея - Ширли Джексон

— Алло! — произнесла она весьма сердито.

— Миссис Уолпол? — спросил женский голос.

— Да.

— Простите за беспокойство, это… — и голос представился незнакомым ей именем.

— Слушаю, — сказала миссис Уолпол.

За ее спиной брякнул кофейник — это мистер Уолпол снял его с плиты, чтобы налить себе вторую чашку.

— У вас есть собака, черная с рыжими подпалинами?

Прежде чем ответить «да», миссис Уолпол мгновенно прокрутила в голове все, что связано с наличием собаки в сельском доме: шесть долларов за стерилизацию, громкий лай по ночам, но притом внушающий спокойствие страж на коврике у детских кроватей. Собака неотъемлема от дома, как печь, крыльцо или подписка на местную газету; умная, спокойная, терпеливая, она является членом семьи — недаром соседи кличут ее не просто Леди, а Леди Уолпол, под стать Джеку Уолполу и Джуди Уолпол. Однако все это не может служить поводом для ранних звонков незнакомых людей, причем говорящих голосом, не менее сердитым, чем у самой миссис Уолпол.

— Да, у нас есть собака. И что с того?

— Крупная черно-рыжая гончая?

По описанию не иначе как Леди.

— Должно быть, это наша, — сказала миссис Уолпол нетерпеливо. — А в чем дело?

— Она загрызла моих цыплят! — Теперь в голосе, помимо гнева, звучало удовлетворение: виновница (миссис Уолпол) была найдена.

Несколько секунд миссис Уолпол молчала, и голос на том конце провода позвал:

— Алло?

— Этого не может быть, — сказала миссис Уолпол.

— Сегодня утром, — сказал голос, смакуя каждое слово, — ваша собака пролезла к нам во двор. Мы услышали гвалт часов около восьми. Муж вышел глянуть, что там такое, и увидел двух загрызенных цыплят, а за другими гонялась здоровая черно-рыжая псина. Муж схватил палку и прогнал ее, а после нашел еще пару мертвых цыплят. Вам еще повезло, — продолжил голос без всякого выражения, — что он, выходя, не взял дробовик, а не то пристрелил бы ее на месте. Ужас что натворила, повсюду кровь и перья.

— А с чего вы взяли, что собака наша? — пошла в отказ миссис Уолпол.

— Да ваш сосед, Джо Уайт, как раз шел мимо, когда муж гнал собаку со двора, и Джо ее узнал.

Старый Джо Уайт жил через дом от Уолполов. Миссис Уолпол всегда была с ним приветлива, при встрече не забывала справиться о здоровье, терпеливо выслушивала старческую болтовню и любовалась фотографиями его внуков, живших в Олбани.

— Понятно, — произнесла миссис Уолпол, внезапно сдаваясь. — Если у вас нет никаких сомнений… Однако мне трудно представить, чтобы Леди сотворила что-то подобное. Обычно она смирная и незлобивая.

В свою очередь, голос в трубке смягчился.

— Что и говорить! Мне самой это все жуть как неприятно, однако… — Тут женщина многозначительно умолкла.

— Конечно, мы возместим все убытки, — быстро среагировала миссис Уолпол.

— Нет-нет, речь не об этом. — Теперь голос звучал почти миролюбиво.

— Но я полагаю, это наш долг… — уже недоумевая, снова начала миссис Уолпол.

— Нет, тут дело в собаке, — сказала женщина. — С ней надо покончить.

Вмиг миссис Уолпол оцепенела от ужасного предчувствия. И без того в это утро все шло наперекосяк, она до сих пор даже кофе не попила, а тут такая напасть, каких сроду не случалось; и страшнее всего этот голос в трубке, эта интонация, это ударение на слове «покончить».

— Как это? — спросила она наконец. — Что значит «покончить»?

На том конце провода возникла недолгая пауза, а потом речь полилась быстрее прежнего:

— Это уж вам решать, но судите сами: всем известно, что собака, разок напавшая на кур, потом уже не остановится. Как я сказала, дело не в убытках. Да и убытков-то, почитай, никаких — цыплят я ощипала, и они уже в духовке.

У миссис Уолпол перехватило дыхание, она закрыла глаза, а голос меж тем не умолкал:

— От вас нам ничего не нужно — только разделайтесь с этой собакой. Да вы и сами понимаете, что такое терпеть нельзя.

Миссис Уолпол почувствовала, что от нее ждут ответа.

— Да, конечно, — пробормотала она.

— Стало быть… — многозначительно прозвучало в трубке.

Краем глаза миссис Уолпол заметила мужа, направлявшегося к двери. Он опаздывал и только махнул ей рукой; она кивнула в ответ. Ну вот, не успела сказать, чтобы он завернул в городскую библиотеку; придется звонить ему на работу.

Теперь миссис Уолпол взяла более решительный тон:

— Для начала я проверю насчет собаки. Если это наша, обещаю, что впредь она вас не потревожит.

— Да конечно, ваша это псина, тут дело ясное! — сказала женщина по-деревенски грубовато и с вызовом, мол: «На скандал нарываетесь? Так это мы запросто».

— До свидания, — резко сказала миссис Уолпол, бросая трубку, и сразу же об этом пожалела: лучше было бы продолжить разговор в примирительном тоне и попытаться выторговать жизнь Леди у этой нахрапистой дуры, так пекущейся о своих идиотских цыплятах.

Вернувшись на кухню, миссис Уолпол налила чашку кофе и поджарила пару тостов.

«Ни о чем не буду думать, пока не выпью кофе», — сказала она себе. Потолще намазала масло на хлеб и попыталась расслабиться, откинувшись на спинку стула и опустив плечи. На часах всего полдевятого утра, а измучилась так, будто уже одиннадцать вечера. Снаружи яркое солнце, но и это не радует. Внезапно миссис Уолпол решила отложить стирку на завтра. Не так уж они закоснели в местечковом быту, чтобы приравнивать стирку во вторник к семи смертным грехам. Уже довольно давно переехав сюда из города, они для местных оставались «городскими» и, видимо, будут ими всегда — чужаками, чья собака таскает цыплят; чужаками, стирающими белье по вторникам; чужаками, неспособными ограничиться этим мирком с его простыми заботами о посевах, погоде и хлебе насущном. В нынешней ситуации, как и во многих других — от вывоза мусора до заделки щелей в оконных рамах и домашней выпечки, — миссис Уолпол была вынуждена спрашивать совета у соседей. Здесь не город, и не на кого переложить хотя бы часть домашних дел; вместо привратника, уборщика или газовщика вы получаете только наставления соседей. Взгляд ее случайно упал на миску Леди под раковиной, и стало тошно так, что дальше некуда. Поднявшись со стула, миссис Уолпол накинула пальто, головной платок и отправилась к соседям.

В соседнем доме хозяйка, миссис Нэш, жарила пончики и, завидев в дверях миссис Уолпол, помахала вилкой.

— Проходи сюда, я не могу оставить плиту!

Миссис Уолпол оглядела соседскую кухню и невольно сравнила ее со своей — неприбранной, с кучей грязной посуды в мойке. Кухня миссис Нэш сияла свежестью после утренней уборки; сама она была одета в безупречно чистый халат и даже пончики жарила так, что вокруг ни крупицы муки, ни единого жирного пятнышка.