Черное дело - Алексей Атеев

«А почему бы не пойти по наиболее простому пути, – мелькнула вялая мыслишка, – пообщаться с приятелями убитого? С теми самыми, которые составили ему компанию на даче. Помнится, два парня и девушка, его однокурсники».

Осипов зашуршал страницами, отыскивая их адреса. «Ага. Вот! Кандалов Ростислав Петрович – студент третьего курса МГИМО, проживает в районе Таганской площади. Кутузов Владимир Ильич, студент того же института, живет в общежитии. И девица, некая Наталья Круль, временно не работает. Обитает в Выхине. Так-то они собрались готовиться к экзаменам. Девчонку с собой прихватили. А может, решили изучать анатомию? Интересно, входит ли в программу МГИМО курс анатомии? Может быть, дипломатам эта наука тоже необходима? – Он хмыкнул. – Разберемся. Отправляться, конечно, надо на Таганку. Кутузов из общаги вряд ли бывает в ней в период каникул, а выхинская Наташа скорее всего на лоне природы». Впрочем, возможно, он и ошибается.

Дом, в котором проживал Ростислав Кандалов, добротное солидное здание постройки конца сороковых годов с имперскими башенками, бордюрами и лепными украшениями на фасаде, являло собой незыблемый форт эпохи культа личности. В подобных домах, как правило, «ютятся» отставные генералы, чиновники высоких, но не высших рангов, удачливые бойцы культурного фронта. А вход в святилище охраняют грудастые тетки неопределенных лет – не то лифтерши, не то вахтерши. Однако в громадном парадном на этот раз оказалось пусто, и Осипов, присмотревшись к табличке с именами жильцов, определил, что путь лежит на шестой этаж. Лифт, в котором преобладал запах сапожной ваксы и одеколона «Шипр», неторопливо понес его на руководящие высоты. На звонок долго не открывали. Наконец из-за высоченной двери послышался недовольный голос:

– Кто там?

Осипов сказал, что по делу.

– Нету никого, – сообщил голос все с теми же интонациями, – все на даче.

– А Ростислав? – Да кто спрашивает?

– Из газеты, – официальным тоном отрекомендовался Осипов.

За дверью некоторое время сохранялось молчание, видимо, вызванное тяжким раздумьем. Наконец дубовая махина приоткрылась, придерживаемая цепочкой, и на него уставилась пара цепких старушечьих глаз. Бабка пытливо оглядела его с ног до головы, потом молча звякнула цепочкой и распахнула дверь. В просторной прихожей вспыхнул свет, и Осипов увидел крошечное высохшее создание, одетое в темное.

– Ростик! – крикнула бабка неожиданно зычным голосом. – К тебе!

Пока Осипов переминался с ноги на ногу, ожидая хозяина, старуха не спускала с него глаз, словно сторожевая овчарка, контролируя каждое движение. Наконец тяжелые бархатные портьеры шевельнулись, и возник высокий, атлетического сложения молодой человек, облаченный в яркие плавки. Кроме этой мелочи, остальные детали туалета отсутствовали.

– Чего надо? – сонно спросил детина, недоуменно щурясь на Осипова.

– Вот, к тебе пришел, – быстро сообщила старуха, – говорит, что из газеты.

– Из газеты? – удивленно и несколько растерянно переспросил парень. – Из какой газеты?

Осипов отрекомендовался.

– Ты документы проверь, – бесцеремонно сказала старуха, – а то ходют здесь всякие…

Не дожидаясь просьб, Осипов достал из кармана свои «корочки» и протянул парню. Тот, видимо, испытывая некоторую неловкость, стал изучать редакционное удостоверение.

– Осипов?! – произнес он, точно пытаясь что-то вспомнить. – Ах, Осипов! Тот самый! Да вы проходите!

Недовольно фыркнув, старуха удалилась.

Иван привык, что его узнавали, поэтому восклицание парня польстило ему совсем чуть-чуть. Но тем не менее… Народ знает своих героев.

Обиталище молодого человека, просторная комната с эркером и высоченными потолками, выглядело настолько стандартно, что Осипов невольно усмехнулся. Приняв улыбку журналиста за признак одобрения, атлетический юнец довольно ощерился и, кивнув на кресло, сообщил:

– Мое логово.

Осипов еще раз окинул взглядом убранство «логова». Два ярких плаката на стене – ансамбли «Битлз» и «Роллинг Стоунз», импортный магнитофон на полированной тумбочке, кассеты, лежащие повсюду, а также огромная неубранная тахта. Кроме плакатов, на стене висела черная икона и какие-то ржавые вериги. На полке громоздилась батарея пустых бутылок из-под заграничного спиртного. Все подобные жилища выглядели, по мнению Осипова, одинаково, с той лишь разницей, что вместо бутылок могла присутствовать коллекция сигаретных пачек, упаковок с жевательной резинкой или спортивных моделей и кубков.

– Музычку поставить? – предложил шустрый юнец. – Есть последние записи Джимми Хендрикса.

– Пока не надо, – осторожно сказал Осипов.

– Чай, кофе?..

– Если можно, кофе.

– Эй, Марфа! – прокричал парень в глубины квартиры. – Кофе вари и пожрать чего-нибудь приготовь!

– Так что же вас привело в наш дом? – с интересом спросил он.

– Писать о вас хочу, – сообщил Осипов.

– Обо мне? – Юнец удивленно и радостно осклабился. – Да, кстати, меня зовут Ростислав, – запоздало представился он.

– Я знаю. А меня Иван. И давай лучше на «ты».

– Отлично, – просиял Ростислав. – Так о чем же вы, то есть ты, хочешь писать? О моих спортивных достижениях? Я ядро толкаю. Тяжелый атлет, так сказать. Но ведь ты вроде о спорте не пишешь?

– Не пишу, – подтвердил Осипов. – Я о другом…

– Ну-у?..

– О Сокольском…

– О Валентине? – Радостная улыбка сползла с лица тяжелого атлета как бы кусочками. Губы его еще продолжали улыбаться, но глаза сделались холодными и настороженными. Он вскочил с тахты и забегал по комнате.

– Но его же убили?! – слегка успокоившись, произнес Ростислав.

– Вот-вот…

– Ага. Ты же по криминальной части… Судебные очерки… Как же?.. «Выстрел на окраине»… «Жареные» фактики выискиваете. – Он снова заметался. – Знаете что, товарищ корреспондент, на эту тему я беседовать с вами не желаю, уж извините!

– Ты вроде испугался?

– Вроде?! А чего мне пугаться? Меня уже пугали и так и сяк. В ментовке… Все признания добивались. Откуда я знаю, кто его убил? Только-только отстали. А теперь вот ты! Кто тебя послал? Менты?

– Да нет, я же говорю, что хочу написать судебный очерк. Произошло зверское убийство, а преступник так и не пойман.

– Тебя, наверное, мамаша Валькина подговорила. Или купила? – Парень пытливо взглянул на журналиста. – Скорее всего, второе. Ну признайся, тогда, может быть, чего и скажу.

– Мать Сокольского действительно встречалась со мной, – осторожно сказал Осипов, – но дело тут не в деньгах… Просто я специализируюсь на этой тематике…

– Тематике, – усмехнулся Ростислав. – Забашляли тебя, вот и вся тематика. Ладно, почему не поговорить.