Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Горло у меня сжалось, но я кивнула, и он нарочито медленнозабрался в сумку. Я тщательно затянула завязки и вышла наружу, но врасстройстве слишком сильно хлопнула дверью – моя машинка вздрогнула. Заглянувв кузов грузовика, я отметила, что внутри сухо и снега нет. Похоже, Никанесколько дней не было в

Цинциннати. Неудивительно, что мы не встречались на прошлойнеделе.

Не зная, что и думать, я прошла по скользкой дорожке к двериподъезда и поднялась по лестнице, не слишком наследив на ч-ром ковре. На площадкетретьего этажа я вспомнила, что надо им пустить Дженкса, и он вылетел молча,уловив мое состояние.

– Мы сегодня в кино собирались и в ресторан, –объяснила я, снимая перчатки и засовывая в карман. – Я уже давно чего-то такогожду, Дженкс. Торопливые звонки, поездки за город, ни слова мне не говоря, ниодного поцелуя за бог знает сколько времени…

– Два с половиной месяца, – уточнил Дженкс, без трудапоспевающий за мной.

– А и правда, – с горечью сказала я. – Большое спасибо,что подсказал.

– Спокойней, Рэйч, – сказал он, в тревоге просыпаяоблачко пыльцы. – Может, вовсе не в том дело.

Не в первый раз меня бросают. Я не дура. И все равно больно.Черт, очень больно.

В пустом коридоре Дженксу некуда было сесть, и он с неохотойопустился на мое плечо. До боли сжав зубы, я сложила руку в кулак, чтобыпостучать в дверь Ника. Он должен быть дома – fe s своего грузовика он никудани ногой… – но не успела я постучать, дверь открылась.

Опустив руку, я оторопело смотрела на Ника, и та же оторопьбыла на его лице. Пальто у него было расстегнуто, а вручную вязанная синяяшерстяная шапка натянута на уши. Он стащил ее под моим взглядом и переложилвместе с ключами в другую руку – ту, в которой держал стильный портфель, никакне Шизавшийся с прочим его бомжовым облачением. Левой рукой ОН пригладилвзлохмаченные волосы, приходя в себя. Ботинки у Него были в снегу. В отличие отгрузовика.

Звеня ключами, он поставил портфель на пол и вздохнул. ЕгоВиноватый вид подтвердил мои опасения.

– Привет, Рэй-Рэй.

– Здравствуй, Ник, – сказала я с ударением. – СвиданиеНаше отменяется, полагаю.

Дженкс что-то приветственно прожужжал, и мне захотелось гоубить за виноватый взгляд, который он бросил на Ника. Четыре дюйма или шестьфутов четыре дюйма – все равно они из одной команды.

Ник не сделал попытки пригласить меня внутрь.

– У нас сегодня планировался прощальный ужин? –рубанула я, желая только, чтобы все скорее кончилось.

У него брови поднялись.

– Нет! – воскликнул он, но глаза метнулись к портфелю.

– У тебя кто-то появился, Ник? Я большая девочка.Просто скажи.

– Нет, – повторил он уже тише. С несчастным видом онпотянулся ко мне, но не донес руку до моего плеча. Рука упала. – Нет.

Мне очень хотелось поверить.

– Что тогда? – спросила я. Почему он не пригласит меняв дом? Зачем мы торчим в этом долбаном коридоре?

– Рэй-Рэй, – прошептал он, насупив брови. – Это неиз-за тебя.

Я зажмурилась, собираясь с духом. Сколько раз я уже такоеслышала?

Он пихнул дорогущий портфель ногой, портфель проскрежетал пополу и я открыла глаза на звук. Мне пришлось посторониться: Ник вышел изахлопнул дверь за собой.

– Это не из-за тебя, – повторил он довольно жестко. – Иужин не прощальный. Я не хочу ставить между нами точку. Но кое-что случилось, ичестно говоря, это не твое дело.

Я удивленно открыла рот – и припомнила слова Дженкса.

– Ты меня боишься, – сказала я, злясь, что он не верит,что я никогда больше не стану качать через него энергию.

– Не боюсь, – сердито ответил он. Неловко двигаясь, онзапер дверь и повернулся, выставив ключ перед собой. – Вот, – воинственнообъявил он. – Возьми мой ключ. Я на время уезжаю. Я хотел сказать тебе вечером,ноты избавила меня от лишних хлопот. Почту я переадресовал, а за квартирузаплачено до августа.

– Августа! – испуганно воскликнула я. Он глянул наДженкса.

– Джакс не сможет поселиться здесь и присмотреть зацветами, пока я не вернусь? В последний раз у него неплохо получалось. Может,это всего на неделю, но тепло и электричество оплачиваются автоматически – наслучай, если задержусь.

– Ник… – тонким голосом позвала я. Как же все так крутоизменилось?

– Само собой, – промямлил Дженкс. – Знаете, я там внизуподожду.

– Не надо, я все сказал. – Ник подхватил портфель. – Уменя сегодня трудный вечер, но я к вам заскочу попозже завезти его сюда, преждечем уеду из города.

– Подожди, Ник!

У меня свело живот и голова закружилась. Надо было молчать,блин. Не замечать собранный чемодан и разыгрывать дурочку. Пойти на ужин изаказать лобстера. Первый настоящий бойфренд за пять лет, и едва дела пошли налад – на тебе, я его только отпугнула. Точно как остальных.

Дженкс смущенно хмыкнул.

– Ну, я у двери буду, – сказал он и бросился вниз,оставив светящийся хвост пыльцы на весь лестничный пролет.

С замкнувшимся и несчастным лицом Ник всунул ключ мне владонь. Пальцы у него были холодные.

– Я не могу… – Он вздохнул, ловя и удерживая мойвзгляд. Я ждала, заранее боясь того, что он скажет. Мне вдруг расхотелось,чтобы он говорил.

– Рэйчел, я хотел все рассказать тебе за ужином, но… Яправда пытался все наладить. Но не могу. Сейчас не могу. Я тебя не бросаю, –поторопился добавить он, не давая мне вставить слово. – Я тебя люблю и хочубыть с тобой. Может быть, всю мою жизнь. Не знаю еще. Но каждый раз, как тыприкасаешься к линии, я это чувствую – и словно опять оказываюсь в фэвэбэшноймашине, в эпилептическом припадке от энергии, которую ты качаешь через меня. Немогу ни дышать, ни думать, ничего не могу! Когда я от тебя дальше, мне легчестановится. Мне надо уехать. Я боялся тебе сказать, чтобы не расстроить.

Я молчала с помертвевшим лицом. Он не говорил, что яустроила ему припадок. Господи, я даже не подозревала. С ним ведь Дженкс был –почему он мне не сказал?

– Мне надо прийти в себя, – прошептал он, сжимая мнеруку. – Прожить несколько дней, не вспоминая ту ночь.

– Я больше не буду, – в ужасе сказала я. – Я больше неприкоснусь к линиям! Ник, не обязательно уезжать.

– Обязательно.

Отпустив мои руки, он взял меня за подбородок, страдальческиулыбаясь.

– Я хочу, чтобы ты прикасалась к линиям. Тебе надоупражняться. Когда-нибудь магия лей-линий спасет тебе жизнь, и я хочу, чтобы тыстала лучшей лей-линейщицей в этом чертовом Цинциннати. – Он вздохнул. – Но мненадо побыть от тебя на расстоянии. Недолго. И дела у меня есть за пределамиштата. В общем, ты ни в чем не виновата. Я вернусь.