Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

– А… – Кистен наклонился вперед, уперся локтями вколени. – Ну, он тебе все равно был не пара, любовь моя.

Я на всякий случай перешла к другой стороне стола.

– Рэйчел. Никакая не «любовь моя».

– Рэйчел, – тихо повторил он, и сердце у меня гулкостукнуло из-за силы, которую он вложил в это слово.

Я посмотрела в окно на заметенный снегом сад и кладбище заним. Какого Поворота я делаю в собственной кухне на закате в компании двухголодных вампиров? Им что, некуда больше пойти? Покусать больше некого?

– – Он меня не бросил, – возразила я. Я досталажестянку с рыбьим кормом и покормила Мистера Рыбу. Отражение Кистена наблюдалоза мной в темное стекло. – Он на время уехал из города. Оставил мне ключи ипопросил присматривать за квартирой и проверять почту.

– А! – Кистен покосился на Айви. – И надолго?

Мне было не по себе. Я поставила на место рыбий корм иповернулась.

– Он сказал, что вернется, – заявила я и сама услышалаза своими словами жестокую правду.

Почему он сказал, что вернется, если не потому, что к немуприходила мысль не вернуться?

Пока оба вампира обменивались понимающими взглядами, Явытащила из своей колдовской библиотечки самую обычную поваренную книгу и сгрохотом водрузила ее на стол. Я обещала Дженксу разогретую духовку.

– Даже не пытайся подцепить меня в момент депрессии,Кистен, – предупредила я.

– И не мечтал.

Протяжный негромкий голос намекал на обратное.

– Потому что тебе до Ника как до луны, – тупо сказалая.

– Высокая планка? – съязвил Кистен.

Айви взгромоздилась на стол возле десятигаллонного бака ссоленой водой, обвив рукой колени и потягивая кофе – и все равно умудриласьсохранить хищный вид, глядя, как Кистен заявляется игрой на моих чувствах.

Кистен глянул на нее, словно прося разрешения, и янахмурилась. Он поднялся, шелестя сукном и шелком, и наклонился ко мне черезстол. Цепь закачалась, приковывая мое внимание к по шее, отмеченной тонкими,почти неразличимыми шрамами.

– Я люблю боевики, – сказал он, и я задышала чаще.

Под сухим запахом шелка я различала липнущий к Кистенуаромат кожаной одежды.

– И что? – поинтересовалась я, злая, что Айвирассказала ему, ясное дело, о наших с Ником воскресных посиделках передтелевизором.

– И смогу тебя рассмешить.

Я долистала до самой замусоленной и заляпанной страницыкниге, которую стащила в свое время у мамы. Там был рецепт сдобного печенья.

– Клоун Бонзо тоже может, только я с ним не встречаюсь.Айви облизала пальцы и показала мне: очко в мою пользу. Кистен улыбнулся, чутьсверкнув клыками, и выпрямился – удар почувствовал.

– Можно мне куда-нибудь тебя пригласить? – спросил он.– Невинное первое свидание – в доказательство, что не такой уж Ник особенный.

– Ой, хватит, – взмолилась я, не веря, что он опустилсядо такого.

Ухмылка мгновенно превратила Кистена в испорченного богатогобездельника.

– Если тебе понравится, ты признаешь, что ничего в Никеособенного нет.

Я полезла за мукой.

– Нет, – сказала я, взгромоздив ее на стол.

На небритом лице появилось обиженное выражение – деланное,но все же эффективное.

– Почему?

Я оглянулась на молча следившую за разговором Айви.

– Ты богат, – ответила я. – Нехитрое дело развлечьдевушку, когда денег хватает.

Айви еще раз подняла пальцы:

– Второе очко, – сказала она, и Кистен нахмурился.

– А Ник, значит, голозадый? – хихикнул Кистен, стараясьскрыть злость.

– Следи за языком, – пригрозила я.

– Больше не буду, миз Морган.

Похотливая покорность в его голосе мгновенно вернула меня квоспоминанию о том лифте. Айви мне говорила, что Кистен кайфует от ролинижнего. Правда, я выяснила на опыте, что субмиссивный вампир все равноагрессивней, чем это приемлемо для нормальных людей. Но я не нормальныйчеловек, я ведьма.

Я глянула ему в глаза, убедившись, что они вполне себеголубые. В отличие от Айви Кистен удовлетворял свою жажду крови до того, какона грозила взять власть над ним сама.

– Скажем, сто семьдесят пять на все свидание? –предложил он, и я поспешно нагнулась за сахаром.

Этот тип считает, что потратить почти две сотни на свидание –это мало?

– Сто? – спросил он.

Повернувшись, я увидела его откровенно удивленнуюфизиономию.

– Мы в среднем тратили шестьдесят, – сказала я.,

– Черт! – ругнулся он и поколебался: – Мне можносказать «Черт»?

– О Господи, да.

Айви хихикнула. Кистен насупил брови – кажется, в настоящейтревоге.

– О'кей, – сказал он, глубоко задумавшись. – Шестьдесятбаксов на все свидание.

Я многозначительно на него глянула:

– Я еще не согласилась.

Он потянул носом воздух, вынюхивая мое настроение.

– Ты и не отказалась.

– Отказываюсь.

Он театрально поник, вызвав у меня невольную улыбку.

– Я тебя не укушу! – сказал он, невинно глядя голубымипазами.

Я вытащила из-под стола самый большой из моих медныхколдовских котлов. Для колдовства он уже не годится – со вмятиной от Айвиной головы,– а тесто в нем замесить можно. Припрятанный в нем пейнтбольный пистолетуспокаивающе звяк-пул о металл. Я его переложила на полку подальше.

– А я тебе поверю, потому что… Кистен покосился наАйви.

– Потому что она меня в землю уроет, если я это сделаю.

Я принесла из холодильника яйца, масло и молоко, в душенадеясь, что никто из вампиров не уловит, что пульс у меня забился быстрее. Язнала, что искушение возникло не из-за бессознательно выделяемых ими феромонов.Мне просто нужно ныло чувствовать себя привлекательной, желанной. А Кистеншилом имел по соблазнению женщин – пусть всегда в своих интересах. Судя повсему, он постоянно заигрывал в поисках крови, как заигрывают некоторые мужчиныв поисках секса. Но не хотела влиться в шлейф его теней, пойманныхнаркотической слюной его укуса. Не хотела мечтать о его прикосновениях, п том,как войдут в меня его зубы, наполняя эйфорией. Черт, я опять об этом думаю

– Зачем мне соглашаться? – спросила я, чувствуя, как горятщеки. – Ты мне даже не нравишься.

Кистен наклонился ко мне через стол. Безупречно синие глазапоймали мой взгляд. По беспутной ухмылке ясно было, что он заметил слабину.