Буря столетия - Стивен Кинг

– Молли, уведи его отсюда, – говорит Майк.

– Что ты де… – начинает Молли, но не успевает закончить.

– Уведи его! – орет Майк.

Вздрогнув от непривычного крика, Молли отступает, держа вруках Ральфи, в группу перепуганных островитян у входа в пролет. Наступает набанку, и банка с грохотом катится по полу, но Кирк Фримен подхватывает Молли, иона не успевает упасть. Ральфи, глядящий через ее плечо на своего папу, совсемогорчился.

– Папа, не стреляй в него! Он знает про седло феи!

Майк отвечает больше Линожу, чем Ральфи.

– Я не буду в него стрелять. Если он будет делать то, чтонадо.

Он смотрит в конец пролета, и Линож улыбается и кивает,будто говоря: «Пожалуйста, если вы настаиваете». Он поворачивается и идет,снова держа руки перед собой. Хэтч подходит к Майку.

– Что мы с ним будем…

– Как что? Посадим под замок!

Он испытывает одновременно ужас, облегчение, стыд… в общем,назовите это чувство сами. Хэтч достаточно уловил эмоций Майка, чтобы отойтиназад, а Майк идет за Линожем тенью к концу пролета.

Дойдя до конца, Линож сворачивает к офису констебля, будтознает, где это. За ними идет Хэтч, и тут из первого пролета выскакивает БиллиСоамс, слишком разозленный, чтобы еще и бояться. Майк не успевает егоостановить, и он хватает Линожа за грудки и прижимает спиной к мясномуприлавку.

– Что ты знаешь про Катрину? И откуда знаешь? Все, с Майкахватит. Он хватает Билли сзади за куртку и отшвыривает на стойку с сушенымитравами и рыбным порошком. Билли стукается и растягивается на полу.

– Ты что, псих? – орет Майк. – Этот человек – убийца! Уйди сего дороги! И с моей тоже, Билли Соамс!

– И вам стоило бы очиститься, – добавляет Линож.

Снова в его глазах мелькает этот странный черный водоворот.

Мы видим Билли крупным планом. Он сидит там, где шлепнулся,глядя на Линожа, как вопросительный знак. Потом у него из носа хлещет кровь.Он, ощутив ее, поднимает руки к носу и недоверчиво смотрит на кровь у себя наладонях.

Кэт бросается к нему по первому пролету и становится рядомна колени. Она хочет помочь; она хочет сделать хоть что-нибудь, чтобы убрать сего лица это ужасное выражение удивления и уязвленной боли. Но Билли ничегоэтого не нужно. Он ее отталкивает.

– Оставь меня в покое! – кричит он и вскакивает. Камераотъезжает, и Линож говорит Кэт:

– Пока он не слишком преисполнился сознанием собственнойправоты, Катрина, спросите его, насколько он знаком с Дженной Фримен. Билливздрагивает, ошеломленный вновь. Из второго прохода подскакивает Кирк Фримен:

– Что ты там сказал о моей сестре?

– В жаркую погоду она любит кататься верхом не только налошади. Правда, Билли?

Пораженная Кэт глядит на Билли. Он вытирает кровь из носатыльной стороной ладони и глядит куда угодно, только не на нее. Его праведныйгнев уязвленного оборвался, как недоношенная беременность. На его лице написанотолько одно: «выпустите меня отсюда». А у Майка такой вид, будто он никак неможет поверить в этот идиотский ход событий.

– Кэт, отойди от этого человека. И ты тоже, Билли.

Она не шевельнулась. Может быть, даже не услышала. На щекаху нее слезы. Хэтч одной рукой мягко отодвигает ее от двери с надписью: ОФИСКОНСТЕБЛЯ.

По неосторожности он толкает ее в сторону Билли, и они обасъеживаются, отодвигаясь друг от друга.

– Не надо стоять так, чтобы он мог до тебя дотянуться,милая, – ласково говорит Хэтч.

На этот раз она неуверенно проходит мимо Билли (он непытается ее остановить) к выходу из магазина. Майк тем временем делает шагвперед и берет с витрины пачку пластиковых пакетов для мусора. Потомприставляет дуло револьвера между лопатками Линожа.

– Давайте, двигайтесь.

В офисе констебля ветер слышен пугающе громко – орет, какгудок паровоза. Слышно, как хлопают кровельные доски и потрескивают стены.

Открывается дверь, и входит Линож, сопровождаемый Майком иХэтчем. Линож идет к решетке камеры, и останавливается, когда особенно сильныйпорыв ветра бьет по дому, и дом трясется. Из-под заклиненной задней двери веетснегом.

– Не нравится мне это, – говорит Хэтч.

– Идите, мистер Линож! – приказывает Майк. Проходя мимостола, Майк ставит на него коробку пластиковых пакетов и берет большой навеснойцифровой замок. Из кармана снова вынимает связку ключей и секунду печальноглядит на обломок ключа от задней двери. Потом отдает ключи и замок Хэтчу.

Еще меняется с ним оружием, отдавая Хэтчу револьвер и берясебе дробовик. Когда процессия подходит к решетке, Майк говорит:

– Поднимите руки вверх и возьмитесь за прутья решетки.

Линож подчиняется.

– Расставьте ноги. Линож подчиняется.

– Шире.

Линож подчиняется.

– Я собираюсь вас обыскать. Если вы шевельнетесь, мой другОлтон Хэтчер избавит нас от предстоящей долгой волокиты.

Хэтч судорожно сглатывает слюну, но поднимает револьвер.Майк отставляет ружье.

– Вам достаточно просто дернуться, мистер Линож. Вы своимимерзкими лапами трогали моего сына, и теперь вам достаточно просто дернуться.

Майк лезет в карманы куртки Линожа и вынимает желтыеперчатки. На них пятна и потеки крови Марты. С гримасой отвращения Майк бросаетих на стол. Еще ищет в карманах куртки, и не находит ничего. ВыворачиваетЛиножу карманы джинсов. Пусто. Задние карманы. Какой-то нитяной мусор и большеничего. Снимает с Линожа шапочку и заглядывает внутрь. Пусто. Майк кидает шапкуна стол рядом с перчатками.

– Где ваш бумажник? Линож не реагирует.

– Бумажник у вас где?

Майк дважды хлопает Линожа по плечу. Первый раз вроде какпо-дружески, второй раз вроде как сильно. И все равно нет ответа.

– Эй! – говорит Майк.

– Легче, Майк, – говорит обеспокоенный Хэтч.

– Этот тип хватал моего сына, касался его лица и поцеловалего в нос – а теперь ты мне говоришь «легче»?! Где – ваш – бумажник – сэр?

И Майк толкает Линожа в спину. Тот налетает на прутьярешетки, но не выпускает из рук ее прутьев и ноги держит расставленными.