Буря столетия - Стивен Кинг

– Где ваш бумажник? Банковская карта? Карта донора?Дисконтная карта «Вэлью-Марта»? Через какую сточную канаву ты сюда выполз? Отвечай!

В досаде, злости, страхе и унижении Майк хватает Линожа заволосы и бьет лицом о решетку.

– Где твой бумажник?

– Майк… – говорит Хэтч.

Майк снова бьет Линожа лицом о решетку. Он бы ударил и ещераз, но Хэтч хватает его за руку.

– Майк, прекрати!

Майк прекращает. Он делает глубокий вдох и как-то овладеваетсобой. Снаружи бесится ветер и доносится еле слышный грохот бьющихся волн.

– Снимите ботинки, – говорит Майк. Он все еще тяжело дышит.

– Для этого мне придется отпустить решетку, – отвечаетЛинож. – Они зашнурованы.

Майк опускается на колени и берет ружье. Поставив приклад напол, он упирает ствол точно в середину штанов Линожа.

– Если вы шевельнетесь, сэр, вам уже никогда не придетсястрадать запорами.

У Хэтча все более и более испуганный вид. Он еще никогда невидел Майка таким (и вполне бы без этого обошелся). Тем временем Майкразвязывает ботинки Линожа. Потом он встает, берет ружье и делает шаг назад.

– Сбросьте ботинки.

Линож стряхивает ботинки с ног. Майк кивает Хэтчу, и он ихберет (все время искоса поглядывая на Линожа) и поднимает с пола. Ощупываетизнутри, потом переворачивает и трясет.

– Ничего нет, – говорит он.

– Брось их на мой стол, – говорит ему Майк. Хэтч бросает.

– Войдите в камеру, мистер Линож. Идите медленно, и рукидержите так, чтобы я их видел.

Линож открывает дверь клетки и пару раз покачивает туда-сюдаперед тем, как войти. Дверь скрипит, и когда открывается до конца, висит сперекосом. Линож пальцем касается пары самодельных сварных швов и улыбается.

– Думаете, она вас не удержит? – спрашивает Майк. – Удержит.

Но вид у него совсем не такой уверенный, а у Хэтча вообщесомнение написано на лице. Линож входит в камеру, закрывает дверь и садится кней лицом. Подтягивает ноги в спортивных носках (белые) на край койки и смотритна нас между собственных колен. Некоторое время мы его видим в этой неизменнойпозе. Кисти рук его свободно свисают с колен. На лице след улыбки. Вообще,когда на нас так смотрят, хочется повернуться и бежать. Это взгляд тигра изклетки – очень спокойный и внимательный, но полный сдержанной ярости.

Майк закрывает камеру, и Хэтч запирает ее ключом из связки.Она теперь заперта, но Майк с Хэтчем все равно обмениваются беспокойнымивзглядами. Дверь-то шаткая, как последний зуб в челюсти старика. Камера вполнегодится для Санни Бротигана, который имеет скверную привычку напиваться ибросать камнями в окна своей бывшей жены… но уж никак для незнакомца бездокументов, который забил насмерть старую вдову.

Майк подходит к двери на погрузочную площадку, смотрит назадвижку, потом пробует ручку. Дверь отворяется без усилия, впустив холодныйпорыв ветра и вихрь снега. У Хэтча отвисает челюсть.

– Майк, чем хочешь клянусь, она не поддавалась!

Майк закрывает дверь. И сразу после этого входит Робби Билз.Он подходит к столу и тянется за одной из перчаток.

– Не трогай! – успевает сказать Майк, и Робби отдергиваетруку.

– У него были документы? – спрашивает Робби.

– Тебе здесь нечего делать, – отвечает Майк. Робби хватаетсо стола табличку и трясет ее перед лицом Майка.

– Знаешь, что я тебе скажу, Андерсон? Твое чувство юморасовсем…

У Хэтча (который на самом деле и повесил табличку наманекен) смущенный вид. Но никто из двух остальных этого не заметил. Майквыхватывает эту чертову фанеру из рук Робби и швыряет в мусорную корзину.

– У меня нет на это ни времени, ни терпения. Убирайся, а тоя тебя вышвырну.

Робби смотрит и понимает, что Майк говорит абсолютносерьезно. Он пятится к двери.

– На ближайшем заседании городского совета могут случитьсякадровые изменения в правоохранительных силах Литтл-Толл-Айленда, – говорит онуже от двери.

– Заседание – в марте, – отвечает Майк. – Сейчас февраль.Убирайся.

Робби уходит. Майк и Хэтч минуту стоят неподвижно, потомМайк делает шумный выдох. Хэтч тоже вздыхает с облегчением.

– Кажется, я отлично разрешил эту ситуацию? – спрашиваетМайк.

– Как дипломат, – заверяет Хэтч. Майк снова делает глубокийвдох и медленный выдох. Потом начинает открывать пластиковые пакеты. В два изних они кладут перчатки, в третий – шапку. Майк говорит:

– Я сейчас пойду и…

– Ты меня оставишь с ним одного? – перебивает Хэтч.

– Постарайся связаться с казармами полиции штата в Мачиасе.И держись от него подальше.

– Это я тебе могу обещать твердо, – отвечает Хэтч.

В глубине магазина у мясного прилавка горожане толпятся увхода в пролеты, со страхом и надеждой заглядывая в офис констебля. Роббиполыхает, как раскаленная печь. К нему присоединилась его семья – жена Сандра иочаровашка Дон, которого мы уже видели в детском саду. На переднем плане толпыгорожан стоит Молли с Ральфи на руках. Когда открывается дверь и выходит Майк,она бросается вперед. Майк ее обнимает, успокаивая.

– Па, ты его не обижал? – спрашивает Ральфи.

– Нет, детка, я только его запер.

– В тюрьму? Ты его посадил в тюрьму? А что он сделал?

– Потом, Ральф.

Майк целует седло феи на носу Ральфи и поворачивается ксобравшемуся народу.

– Питер! Питер Годсо!

Люди с неясным говором начинают переглядываться, и черезсекунду вперед проталкивается Питер Годсо с видом смущенным и одновременновызывающим (хоть и несколько напуганным).

– Майк, то, что этот тип сказал – это такое вранье, которогосвет…

– Да-да, – перебивает Майк. – Слушай, пойди туда, к Хэтчу.Надо будет этого парня посторожить, и лучше парами.

– О'кей. Конечно, – отвечает Питер Годсо и с огромнымоблегчением и уходит в офис констебля. Майк, все еще держа Молли за плечи,оборачивается к горожанам.

– Ребята, кажется, мне придется закрыть магазин. – В ответропот. – Так что берите пока кому что надо – я вам вполне доверяю, после бурирассчитаемся. А сейчас мне надо заняться арестованным.