Зеркало тьмы - Уильям Дитрих

День казался бесконечной средиземноморской идиллией.

Но к концу второго дня нашего пребывания на острове, как раз когда я бродил по серпантину у края утеса, мысленно поздравляя себя с самодисциплиной, я увидел два корсарских корабля с парусами цвета засохшей крови, заходящих в раскинувшуюся бухту в лучах уходящего солнца. Флагштоки кораблей были пусты, они не производили ни звука, но их палубы были заполнены мужчинами. Кто это, Иоаннис Каподистриас с небольшой греческой армией? Или османские солдаты, прибывшие, чтобы поймать его или нас?

А что, если это совсем иная, неожиданная угроза?

Их вид всколыхнул все мои инстинкты самосохранения.

Я поспешил обратно к нашему временному пристанищу, чтобы объявить, что, возможно, у нас более нет времени ждать нашего рандеву или Драгута. Что, возможно, нам необходимо спрятаться.

По счастью, наш греческий патриот уже был на месте.

Каподистриас появился в плаще и шляпе с широкими полями, явившись из своего тайного укрытия здесь, на турецкой территории, так как его могли арестовать за незаконное проникновение на их территорию. Он был не вооружен, а его антураж состоял из всего двух телохранителей, но он впечатлил нас сразу, как только скинул плащ. Министр оказался высоким и подтянутым, а его точеные скулы были словно срисованы с афинских мраморных изваяний. Его голос сделал бы честь самому Фемистоклу, древнегреческому оратору, но при этом, как многие из наиболее знатных мужчин, он был свеж и скромен.

– Боюсь, у меня нет флота, – сказал Каподистриас, слегка нахмурившись, когда я описал ему новые корабли на горизонте. – Ни флота, ни армии, ни дипломатического паспорта, ни времени. Вы уверены, что это не обычные грузовые корабли или паром на остров?

– Корабли полны вооруженных людей. Неужели турки узнали, что вы здесь?

– Возможно. А может быть, это пираты. В любом случае у нас мало времени.

– Может, это те люди с гондол? – спросил Смит. – Похоже, мы привлекаем врагов, где бы мы ни находились.

– Какие люди с гондол?

– В Венеции нас атаковал целых флот из гондол. Восхитительная красотка бросила в нас бомбу, а капитан – последователь Мухаммеда – взял с нас двести франков за побег. Гейдж все говорит о каком-то культе по имени Ложа египетского обряда, что гоняется за теми же легендами, что и мы.

– Во имя всех святых, для квартета интеллектуалов вы попадаете в весьма интересные приключения.

– Это все Итан. Он притягивает неприятности, куда бы ни направлялся.

Каподистриас с опаской посмотрел на меня, словно боясь заразиться моей столь неоднозначной удачей.

– Крайне важно, чтобы никто не знал, что я побывал на этом острове. Я надеюсь, вы понимаете, что если б не помощь французов, которая может потенциально когда-нибудь потребоваться моему народу, мы бы не встречались.

– Тогда помогите нам найти разгадку нашей загадки, а мы проведем собственное расследование после вашего отбытия, – предложил Кювье. – И скажем Наполеону, как вы нам помогли. Он может быть мощным союзником.

– Разумное предложение от известного натуралиста, – ответил Каподистриас. – Для меня честь познакомиться с Жоржем Кювье, я читал ваши важные труды об организации природы. Однако вам стоит знать, что я страшусь Франции настолько же, насколько восхищаюсь ею.

Кювье нехотя кивнул.

– Французские солдаты неподобающе вели себя, когда оккупировали наши острова.

– Они лишь юнцы вдали от дома.

– И им не хватает дисциплины. При этом должен признать, что революционные идеи, привнесенные офицерами, были словно разряд молнии. Впервые каждый грек осмеливается мечтать о свободе от турецкого ярма, и мы тверды в своих намерениях, как когда-то при Фермопилах и Саламине. Мы не знаем, откуда придет спасение – из России, Франции или Британии, но наша крошечная республика на Ионических островах – это лишь начало нашей надежды. Вся Греция заслуживает свободы.

– Тогда мы друзья, – ответил Кювье. – Бонапарт хочет видеть Грецию независимой в противовес Турции, России и Англии. Но британцы вытеснили нас из Египта, русские прогнали с ваших островов, а английские адмиралы мечтают о том, чтобы превратить все Средиземноморье в свой пруд. Наполеон попросил нас через вас узнать отношение греков к независимости, но также и воспользоваться вашей помощью, чтобы расследовать слухи о секрете, скрытом на Тире, который может оказаться полезным как вам, так и нам.

Грек осторожно посмотрел на нас.

– Похороненные города и древние орудия.

– Это вообще правда?

– Старые басни. Я рад, что ваш англичанин очарован камнями, поскольку на этом бедном острове, кроме них, практически ничего нет. Это разрушенный вулкан, ставший домом для нескольких бедных рыбаков и фермеров. Но истории не утихают, в этом особенность легенд. Некоторые верят, что на данном острове скрыты врата в подземное царство Аида.

– Царство теней!

– Я думаю, что эта легенда проистекает из буквальной правды. Ведь действительно пар, поднимающийся из того острова в центре бухты, может обжечь руки. Когда Перикл построил Афины, этот остров уже был старым и горячим. На нем встречаются и венецианские замки, и дорические храмы, и доисторические гробницы, и истории людей, которые жили здесь, когда религия и колдовство были одним целым. Соберите воедино три тысячи лет истории, добавьте паутину легенд, предсказаний и суеверий, и ложь станет крепкой и липкой, словно тканье мифической Арахниды. В таком месте, кто знает, где правда, а где ложь? Идолы были их богами, а сказания и басни – наукой.

– Иногда они пересекаются, – тихо сказал Кювье. – В Баварии мне доводилось видеть рисунки древней рептилии с крыльями, как у летучей мыши. Надеюсь, она тоже давно вымерла, но выглядит так, словно вылетела из преисподней. Может быть, наши средневековые иконописцы писали с натуры?

– А что, действительно существует греческий слух о том, что у древних было какое-то мощное оружие? – прервал их Фултон. – Если так, то это было бы полезно знать современным изобретателям – таким, как я. А Итан у нас специалист по древним загадкам и скрытым силам.

– Неужели? По скрытым силам? Хотелось бы мне такие! – Я заметил насмешливый огонек в глазах грека.

– Граф Каподистриас, французы и моей стране помогли с независимостью, – сказал я. – Греции, скорее всего, тоже потребуется помощь. Наполеон может быть хорошим другом или смертельным врагом. Если мы вернемся к нему с вестью о том, что вы друг идеалов революции, это откроет возможности для партнерства, а не завоевания в будущем. В обмен на это скажите, есть ли на Тире кто-нибудь, способный помочь нам разобраться в этих старых легендах? Эти слухи дошли до Парижа, и наше задание – оценить их правдивость, пока здесь не показались люди гораздо более жадные и гораздо меньше интересующиеся наукой.

Он хитро посмотрел на меня.

– Да уж, интересная у вас компания. У вас вид настоящего оппортуниста, ваш друг – механик, и с вами любители камней и костей. Один француз, два американца и англичанин. Почему Наполеон послал именно вас?