Зеркало тьмы - Уильям Дитрих

– Они проделали дыру в двери, и я выглянул наружу! – вскричал англичанин. – Там целая толпа с ятаганами и мушкетами!

Он отступил назад, чтобы перезарядить оружие. В двери зияло внушительных размеров отверстие от удара топором – именно через него он и произвел выстрел. Удары в дверь прекратились, и на смену пришли звуки выстрелов, крики, затем в отверстии появились дула мушкетов, и в нашу сторону полетели шальные пули, которые, впрочем, без всякого ущерба для нас расплющивались о камни. Дверь была слишком толстой, чтобы легко сдаться, а церковные окошки слишком высокими и маленькими, чтобы нападающие могли добраться до нас через них. Хотя это также означало, что и нам выбраться будет крайне сложно.

– Сколько их там? – спросил я.

– Больше, чем в Венеции или Париже.

– Кто они?

– Откуда мне знать, черт побери? Я видел и капюшоны, и шлемы, и тюрбаны, и кашне. Мы, Итан, обратили против себя половину мира. Их точно слишком много для затяжной битвы. Так что в саркофаге?

– Святая пустота, – мрачно ответил Фултон.

– Ах, вот как… То есть мы в западне в греческой церкви на унылом острове на краю Османской империи, и все это абсолютно бесполезно?

– Похоже на то, – ответил изобретатель.

– Может быть, это просто не тот саркофаг? – робко предположил я.

– Зря я уехал из Лондона. Моя матушка предупреждала меня не ехать в Париж.

Кто бы там ни был снаружи, они начали методично бить каким-то тараном в дверь, и глухие удары стали эхом отражаться от стен притвора. Дверь поддавалась с каждым ударом, засов начал угрожающе трещать.

– Может быть, есть какая-то задняя дверь? – крикнул я, стараясь не обращать внимания на отражения факелов в высоких окнах церквушки.

– Даже если мы найдем ее и выйдем наружу, нас порежут на куски, – ответил Кювье.

– А вы думаете, этого не произойдет, когда они доберутся до нас здесь? – отозвался Кювье. – И до потолка, как в Пале-Рояле, здесь не дотянуться. – Купол находился на высоте не ниже тридцати футов над нами. – Я думаю, Гейджу наконец удалось заманить нас в тупик.

– Мы можем драться, – сказал я с гораздо большей долей храбрости в голосе, чем я чувствовал на самом деле. – Если это просто крестьяне, они отступят.

– Я видел людей в форме. И достаточно ножей и сабель, чтобы снабдить кухню любого дворца.

– Итан, если вы поможете мне, я думаю, что смогу задержать их, когда они войдут в эту дверь. – Фултон приподнял свою волынку, и я снова услышал странное бульканье, доносившееся из ее чрева. – Это тот самый дракон, над которым я работал, и я научил его плеваться огнем.

– Сатанинский напиток, Роберт?

– Древнегреческая зажигательная смесь. Если все сработает, они не посмеют сунуться к нам.

Я лихорадочно соображал.

– Хорошо, устроим пожар и спрячемся.

– Но где?

– Кювье, отоприте заднюю дверь или привяжите гобелен с алтаря к окну повыше, чтобы они подумали, что мы сбежали. Мы же спрячемся в саркофаге, и когда они пробегут мимо нас, мы побежим в другую сторону и вырвемся на свободу. Весьма изощренный план, я вам скажу.

– Вы хотите залезть в могилу и задвинуть над собой могильную плиту?

– Буквально на минуту, чтобы сбить их с толку. У вас есть идея лучше?

Засов двери церкви издал громкий предсмертный треск и сломался надвое, выплюнув целый фонтан из щепок в нашу сторону. Мы видели кипящую массу мужчин в тюрбанах и без, видели полыхающие факелы и отблески их огня на стальных клинках.

– Времени больше нет!

– Есть! – вскричал Фултон. – Итан, хватайте вон тот подсвечник!

Стоя в уверенной стойке пожарного, он направил одну из труб своего инструмента на исчезающую на наших глазах дверь, и я заметил, что он прикрутил к ней нечто вроде дополнительной трубки, удлинившей трубу волынки на добрых три фута.

– Даже волк учится тому, чтобы не лезть в костер! – В нем наблюдалась некая техническая жестокость, желание применить свою чертовщину на практике ради самосохранения.

Двери наконец распахнулись настежь, и сени быстро наполнились мужчинами в капюшонах и плащах, похожих на тех, что мы видели в Венеции.

– Сейчас! – крикнул Фултон. – Держите свечу пламенем к кончику трубки!

Он сжал свою волынку, но та вместо привычных трелей издала струю жидкости из своего нового наконечника, и стоило мне поднести свечу к этой быстро рассеивающейся струе, как она зажглась громадным конусом огня, словно огнедышащий дракон, с тихим свистом лизнув сломанную дверь и поджигая миньонов Ложи египетского обряда, стремящихся добраться до нас.