Первое свидание - Роберт Лоуренс Стайн

Крепко сжимая нож в правой руке, Уилл оттолкнулся от стены и наступал на Челси.

— Уилл, ты же не убьешь меня второй раз, — почти дразня его, спокойно сказала Челси. — Я уже мертва, ты забыл? Ты не можешь убить меня еще раз.

— Нет! — заорал он. — Это неправда! — И вдруг почувствовал, что Челси смотрит не на него. Ее взгляд был устремлен на то, что творилось за ним. Машинально повернувшись, Уилл увидел в дверях двух крупных мужчин в черных полушинелях. Оба шли прямо на него, их лица были мрачны и решительны.

«Что там у них в руках? Пистолеты. Они с пистолетами наготове».

— ФБР, — произнес агент Мартин, подойдя к Уиллу. — Брось нож.

Он бросил нож и, глянув на Челси, заявил:

— Я убил ее.

Продолжая держать пистолет в одной руке, другой Мартин взял Уилла за плечо. Тот громко вздохнул и, похоже, сдался.

Другой агент помог Нине встать на ноги.

— Все в порядке?

Потирая затылок, Нина нерешительно кивнула.

Агент ФБР посмотрел на Челси.

— Со мной тоже все в порядке, — объяснила она. — Я была на волосок от гибели, но все обошлось.

— Я убил ее, — повторил Уилл, не обращаясь ни к кому конкретно. Его глаза потускнели, лицо потеряло выразительность. Он казался бледным и истощенным при лампе дневного света, горевшей на кухне. — Я убил ее.

— Спокойно, — удивительно мягко потребовал агент Мартин, защелкивая наручники на запястьях Уилла. — Потом расскажешь нам обо всем. — Он повернулся к Челси. — Что произошло? Ты можешь говорить?

— Думаю, да, — ответила Челси, опускаясь на табурет. — Он догнал меня на улице. Похоже, слышал, как я разговаривала с вами по телефону. Остановил меня на дорожке и хотел задушить. Вот этим. — Она показала на кусок веревки, лежащей на полу.

— Я же задушил тебя, — твердил Уилл. — Я убил тебя. Я точно знаю, что сделал это.

— Я не так глупа, как ты думаешь, — сердито сказала ему Челси. — Я только притворилась, что умираю. Сообразила, что это единственный способ заставить тебя прекратить меня душить.

— Но я же проверял, — стоял Уилл на своем. — Ты не дышала. Я проверял.

— Я играю на саксофоне, — пояснила Челси. — Это увеличивает объем легких. Могу надолго задержать дыхание. На целых четыре минуты. Я тренировалась. — Она повернулась к агенту Мартину и продолжила: — Я так испугалась, меня охватил ужас. Но притворилась мертвой. Закатила глаза, тяжело опустилась на землю и перестала дышать. Это сработало. Он подумал, что я умерла.

— И что потом? — спросила Нина. Она подошла к Челси и обняла подругу за талию.

— Я хотела подняться. Но, должно быть, потеряла сознание. От страха. А когда пришла в себя, услышала твой крик. Поспешила в дом. Я понимала, что должна спасти тебя от него.

Нина еще крепче обняла Челси.

— Больше никогда не буду смеяться над твоей игрой на саксофоне. Никогда не скажу, что тебе лучше было бы выбрать флейту. Обещаю, — не зная как угодить подруге, проговорила Нина.

* * *

— Я так виновата, — сказала Челси, чопорно устраиваясь на складном стуле, и задержала дыхание, чтобы избавиться от неприятного запаха дезинфицирующих средств.

— Я тоже очень виноват, — откликнулся Спаркс. Он сидел, оперевшись спиной об изголовье кровати. Обожженная рука была плотно забинтована.

Оба застенчиво улыбнулись друг другу.

— Так что, похоже, мы оба виноваты, — заключил Спаркс, тихо рассмеявшись.

Быстро вошла медсестра в белой форме, подошла к больному, проверила капельницу и, не сказав ни слова, вышла.

— Это для чего? — спросила Челси, поморщившись.

— Похоже, антибиотики, — ответил он. — В ожог попала инфекция. Поэтому они и держат меня здесь. Капельница не причиняет боли. Она выглядит странно, но я ее даже не чувствую.

— Это хорошо, — кивнула Челси и взглянула на окно маленькой палаты. — Послушай, мне в самом деле жаль, что так случилось, — повторила она, безуспешно пытаясь придумать, что еще сказать.

Посещения больницы всегда проходят так трудно! Челси провела много времени в больнице Шейдисайда, навещая папу. Однако ей всегда было там не по себе.

— Нет, это я виноват, — возразил Спаркс, приглаживая здоровой рукой темные волосы. — В тот вечер я выпил несколько кружек пива. А я никогда не пью. Никогда. Не знаю, почему так поступил… Наверное, потому что чувствовал себя ужасно одиноко. — Он отвел глаза и продолжил: — Не понимаю, что я хотел изобразить в тот вечер. Похоже, пытался показаться тебе настоящим мужчиной. — Спаркс посмотрел на свою забинтованную руку и тихо добавил: — И получил то, что заслужил. Но я не собирался тебя пугать… ни в тот вечер, ни в другой.

— А у меня больше нет причин считать тебя психом и убийцей, — сообщила Челси. — Я чувствую себя такой виноватой.