И восстанут Злые - Даниэль Пейдж

грешок, ведь Волшебник уже заплатил за содеянное. Вляпался вместе со мной и моим родом. Не уверена, что я вообще когда-нибудь смогу понять, что творится в этой голове под маленькими облезлыми шляпками, и в ближайшее время выяснять не собираюсь. Я буду спокойно терпеть Волшебника, пока он вновь не перейдет дорогу обезьянам. Или ей. — Лулу ткнула большим пальцем в сторону Озмы.

— Серьезно? Как тебе удалось простить его? — Я не могла решить, то ли восхищаюсь ее готовностью откинуть прошлое, то ли считаю, что из-за этого обезьяна кажется слабовольной.

— Простить? Я не сказала, что простила его, хоть и иного не утверждала. Это не главное. Не переживай за меня, малышка. Не стоит волноваться о моих проблемах. Но тебе нужно узнать нечто важное. Слушай меня внимательно, словно я говорю очень тихо. Беспокоиться стоит о тебе. Я слышала о том, что ты сделала со Львом. Слышала, ты напугала половину обезьян до кончиков мохнатых хвостов.

— Я должна была сделать это, — ответила я ей. — Лев — монстр. И ему повезло, что я его не убила. Хотя, возможно, стоило.

— Дело не в том, что было сделано, а как. Тобой овладела нехорошая сила. Стоит быть осторожней — магия не всегда уживается с людьми из Иных Земель. Ты думаешь, будто это ты ее используешь, а потом в один прекрасный день вдруг просыпаешься и понимаешь, что это она использует тебя.

— Со мной такого не случится, — категорически возразила я обезьяне. — Я осторожна.

— По правде говоря, большинство обезьян не желало пускать тебя в наши земли, — продолжала Лулу. — Они уверяли, что ты слишком опасна и непредсказуема. Просто отвратительная дамочка, с которой мы не желаем связываться. Мой народ считает, что ты подобна ей. Встречайте, новая ведьма, такая же стерва, как и прежняя. Мы, обезьяны, немало шишек набили, и прекрасно понимаем, что к чему. Но после того, что ты сделала для Мод и Олли, у меня появилось предчувствие, что ты не такая, как Дороти. И ради тебя я поставила себя под угрозу. Сказала: «Нет, она не такая. Давайте дадим ей шанс». Я доверяю своей интуиции.

— Я не такая, как она, — бросила я, неосознанно выпрямляя спину. — Ни капли не похожа. И никогда не стану.

— Докажи мне, ладно? Держи себя в руках. Народ на твоей стороне, и я надеюсь, что ты — на его.

— Об этом и беспокоиться не нужно, — ответила я твердо, мечтая, чтобы в душе была столь же уверена, сколь сейчас уверенно говорю об этом. — Пойдем с нами, — в порыве предложила я ей. — Ты знаешь эту часть Страны Оз лучше, чем кто-либо. Сможешь уберечь нас от опасности.

Но обезьяна замотала головой.

— Невозможно, детка, — отозвалась она. — Нравится мне это или нет, я больше не нянька. Я королева, крепкий орешек. И заботиться должна о своих подданных. Мне необходимо оставаться с ними, что бы ни стряслось. К тому же малышке будет лучше с тобой, чем со мной. Я — никто. Храбрая, но всего лишь обезьяна. Совершенно бесполезна, разве что смогу ногами очистить банан. А ты? Ты можешь больше, хотя еще слишком рано говорить, что именно. Но я знаю, тебе под силу уберечь ее. Потому что ты хочешь этого.

Лулу сунула лапу в черное боди, которое, полагаю, у обезьян считалось нижним бельем, и вытянула на свет розовый кружевной платочек. Я думала, она вытрет им по-прежнему льющиеся слезы, но нет, обезьяна аккуратно сложила его маленьким квадратиком и протянула мне.

— Вот, — заявила она угрюмо. — Возьми.

Я приняла платок из ее рук и поглядела на него.

— Гм… — протянула я в ответ. — Спасибо.

Меня раздражал тот факт, что Лулу всучила мне эту тряпку. В смысле, да, я плакала, но если кому и был нужен платок, то только ей самой.

— Среди Бескрылых магия вне закона, — пояснила Лулу, — но когда ты королева, нужно иметь парочку козырей в рукаве, согласна? Этот я давным-давно одолжила у Глинды, порой он приходится весьма кстати. Брось на землю, когда соберетесь отдохнуть. Он вас убережет — спрячет. — Обезьяна помолчала. — Ну, практически спрячет. Уютный он, да. Глинда путешествует с размахом.

Вопросов я не задавала. Время сейчас было не самое подходящее.

— Спасибо, — поблагодарила я вновь.

Лулу дернулась, словно собиралась уходить, но остановилась. Озма по-прежнему стояла к нам спиной, но обезьяна все равно решила с ней поговорить.

— Знаю, ты не совсем соображаешь, что происходит, зайка. Скорее всего, даже не понимаешь, что я говорю. Может, оно и к лучшему. Если бы понимала, то, наверное, сказала бы мне пару ласковых словечек. Я тебя даже не знаю, ведь правда? Времена, когда ты ходила в подгузниках, не считаются. Хотела бы я видеть, как ты растешь. Узнать, какая ты. Сначала я позволила тебя похитить, а потом, когда ты вернулась на трон, упустила свой шанс. Могла же вернуться и зайти в гости, когда ты жила во дворце, если бы не была слишком гордой. Может, когда-нибудь ты это поймешь.

Медленно-медленно Озма повернулась к нам лицом, уперев взгляд в землю. Я заметила, как внутренне напряглась королева Лулу; она хотела лишь податься вперед и обнять девушку, которую когда-то считала своей дочерью, но сдержалась.

— Я надеюсь, где-то в глубине души ты знаешь, кто ты такая. И надеюсь, также знаешь, насколько ты могущественна. Ты нужна нам.

Озма подняла глаза.

— И я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, даже если никогда особо этого не показывала. Надеюсь, где-то там ты меня слышишь.

Плечи Озмы вздрогнули. Она слышала? Понимала ли принцесса то, что сказала Лулу?

— Береги ее, — обезьяна повернулась ко мне. — Это меньшее, что ты можешь сделать, куколка. Помоги ей спастись. Помоги всем нам.

С этими словами Ее Высочество королева обезьян Лулу, дворцовая няня и верная защитница законной королевы Страны Оз, урожденная судомойка и изгой, а сейчас — мудрая и чуть нелепая правительница, схватилась за толстую лиану и растворилась в темноте раскинувшихся вокруг диких джунглей.

И стоило только задуматься, увижу ли я королеву еще когда-либо, как я услышала ее забавный, дурацкий мультяшный голосок, эхом донесшийся откуда-то сверху: «Запомни: не будь Злой, пока это действительно не понадобится!»

Хорошее напутствие. Обещаю, что постараюсь исполнять его.

11

Я улыбнулась своим мыслям и искоса поглядела на Озму. В полутьме было заметно, что она тоже смотрит на меня. Мы снова остались одни. С минуту мы просто стояли на месте, восстанавливая дыхание. Каким-то образом я почувствовала, что она слышала каждое сказанное Лулу слово, и слова эти