Проводник - Сергей Самойленко

— Когда ты начинаешь?

— На следующей неделе. Мне надо кое-что закончить в журнале, и могу приступать, — гордо заявила она.

— Тогда я бы хотел на этой неделе съездить домой, — сказал я.

— Хорошо. Просто так или что-то случилось? — спросила Вика.

— Нет, ничего не случилось, — слегка приврал я, решив не упоминать про вчерашний случай. — Хотел навестить родителей и повидаться с Алфавитом, может, Вадим на выходные приедет. И ты, может, подъезжай? Когда начнётся новая работа, у тебя совсем не будет времени, и я хочу быть рядом — помогу, если понадобится, — я вопросительно посмотрел на неё.

— Ну, хо-ро-шоооо, — протянула она. — Только я не могу обещать, что приеду.

Вика часто ездила со мной, чтобы повидать своих родителей. Она постоянно разговаривала с ними по телефону, что я делал гораздо реже, предпочитая живое общение. Она это знала, поэтому мои аргументы о необходимости поездки не вызвали у нее никаких подозрений.

Доехал я достаточно быстро и без происшествий. В первую очередь заскочил к родителям Вики и передал гостинец — это был своего рода ритуал. Её мама была рада меня видеть, отца я не всегда мог застать дома, но, когда заставал, он долго меня не отпускал, и уехать трезвым было сложно. В этот раз Викиного отца не было, и, рассказав теще все последние новости за чашкой чая, я отправился к себе.

Мои родители были дома. Я приехал без предупреждения, поэтому для них это был сюрприз. Мама, для виду побранившись, что не предупредил, а она ничего не приготовила, отправилась на кухню стряпать. Отец же достал шахматы и бутылку коньяку и с заговорщицким видом позвал меня в соседнюю комнату. Вечер прошёл в семейном кругу. Все дела ждали впереди.

5

Когда я открыл глаза, был уже почти полдень. Удивительно, как это я проспал столько времени! На кухне я обнаружил приготовленный завтрак, который оставалось только разогреть, — и папа, и мама еще не вышли на пенсию, оба рано уходили на работу.

Отец мой был человеком старой закалки, он всю жизнь проработал на заводе и скептически относился к ремеслу, которым я зарабатывал на жизнь. «Платить за писанину, которую вы там придумываете, вообще нет смысла, — фыркал он, листая местную газету. — Вот попробуй на заводе у станка постоять или хоть двор подмести… Это тебе не статейки пописывать!» На это я только усмехался.

В первую очередь я планировал встретиться с Алфавитом. Я прекрасно знал редакцию, в которой он работал, и, быстро поднявшись на второй этаж, заглянул в его кабинет. Олег сидел за столом, склонившись над газетой, параллельно записывая что-то в общую тетрадь.

— Олег Владимирович, извините, не помешаю? — серьезно спросил я.

Не поднимая головы, Алфавит жестом указал мне на стул напротив. Когда я уселся, он поднял глаза и аж подпрыгнул.

— Игорь, ну ты даёшь, я даже и не понял, что это ты! — он вышел из-за стола, обнял меня и похлопал по спине.

— Ты вроде как похудел немного, — сказал я.

Дело в том, что за последние годы Алфавит из худого длинного очкарика превратился в большого, полного мужика. Борода, которую он недавно отпустил, окончательно придавала ему сходство с лесорубом.

— Да ладно, может, чуть-чуть, — смутился он, доставая из-под стола графин и две рюмки.

— Нет-нет, спасибо, я не пью. И нам ещё предстоит серьёзный разговор, — замахал я руками.

— Да по чуть-чуть! — возмутился Алфавит и быстро, не слушая возражений, разлил в рюмки прозрачную жидкость. — Ты такого и не пробовал никогда, — он понизил голос. — Жена сама делала.

«Надо же, бывший зануда и ботаник, — подумал я. — А говорят, люди не меняются!» Иногда мне казалось, что он начинает спиваться, и если бы не жена, которая держала его в строгости, и ответственность за двоих детей, то Олег точно бы пошёл по наклонной.

Я выпил, закусив бутербродом с колбасой, который волшебным образом появился на столе. Алфавит разлил ещё по одной, быстро опрокинул свою рюмку, не закусывая, и спрятал графин со словами «Третью за любовь выпьем потом, а теперь к делу».

Из-под стола Олег достал небольшую стопку распечатанных на принтере страниц.

— Вот что мне удалось найти, только сначала расскажи, что у тебя, — сказал он, положив руку на бумаги.

— Не хочу тебя сильно расстраивать, но у меня ничего особенного, — я решил не упоминать о случае с гадалкой. Как и несколькими годами раньше умолчал о старике.

— Игорь, ты меня расстраиваешь! Столько лет прошло, а мы так и не поняли, что это за чертовщина такая происходила… или происходит. Если мы найдём какие-то реальные зацепки и доказательства того, что все эти вещи на самом деле существуют, это будет просто сенсация! — его глаза горели.

— Да уж, сенсация. Как на это отреагируют люди, ты подумал? Стоит ли это афишировать?

Алфавит на секунду задумался:

— А почему бы и нет? Людям лучше знать правду.

— Какую правду? — переспросил я. — Что духи, ведьмы и призраки — это не вымысел? Что они реальны, могут появиться в любой момент, убить кого-нибудь или довести до самоубийства?

— Да, да, да, — Алфавит был уверен в своей правоте. — Иначе для чего ТЫ вообще занимаешься всем этим?

— Во-первых, я собираю материал для книги. Но это будет художественная книга, и сенсацией она не станет. Во-вторых, это личное: наш друг Витя и Викина бабушка стали жертвами.

— Жертвами или нет — неизвестно. Никаких явных доказательств нет, — Алфавит сел на любимого конька.

— Записи врача, — напомнил я. Алфавит даже вскочил со стула.

— Ты же журналист, как и я! И эта тетрадка… — он подошел к шкафу, достал толстую папку с бумагами и швырнул на стол. — Здесь десятки похожих историй разной степени бездарности. Такими побасенками только в школьном лагере друг друга пугать. Да, врач действительно погиб… Но из протоколов милиции понятно, что он покончил с собой из-за неудачной любви. Кому поверят больше — официальным протоколам или истории, сочиненной нетрезвым патологоанатомом? — Алфавит взмахнул рукой, видя, что я собираюсь спорить. — Ты, кстати, видел, каким почерком она написана? Очень не похоже на врачебный! И странно, что человек в состоянии сильного стресса так чётко, красиво и аккуратно всё записал, нелогично получается.

Алфавит эмоционально жестикулировал, отчего его большой живот трясся, возвышаясь над письменным столом. В подобной ситуации сдержать смех проблематично, но я справился и с серьёзным видом ответил:

— Да я и сам это понимаю. Может, он хотел всё изложить последовательно, предвидел, что с ним что-то случится?

Олег опять махнул рукой, как бы говоря: «Не мелите чушь, сэр!».

— Но для нас — тех, кто знает все нюансы этой истории, то, что произошло — не вымысел, — не унимался я.

— Да, возможно, — скептически ответил Алфавит. — Но, чтобы это доказать, надо попытаться найти что-то ещё, документальные подтверждения, — уже спокойно сказал он, усаживаясь за стол.