Проводник - Сергей Самойленко

6

Олег развернул передо мной найденный им материал и предупредил:

— Ты всё не читай, я самое интересное покажу, а там сам решай, насколько это полезно, — с этими словами он пролистнул несколько страниц и ткнул пальцем в текст. — Информация из разных старых очерков, материалу лет 200—300. Автор неизвестен, как и название описываемой местности.

Заинтересовавшись его объяснением, я начал читать.

«Совершенно случайно я стал свидетелем одного загадочного и очень необычного ритуала в небольшой деревушке, оказавшейся на пути моих странствий. Увиденное поразило меня до глубины души, ибо был я уверен, что язычество в таком богомерзком и бесчеловечном его виде уже давно исчезло с цивилизованной части Земли. Но для этих людей сие не только не было ужасающим, а против того, являлось обычным укладам их жизни и быта.

Раз в несколько лет (как я понял из разъяснений местных, определённых сроков тому установлено не было), старейшина деревни собирал люд и говорил, что час для проведения ритуала настал. Среди женщин (всех, независимо от возраста и статуса) выбиралась, как её называли в племени, мёртвая плакальщица. По поверьям этих людей, плакальщица была своего рода посредником между миром живых и миром мёртвых. Сии дикари верили, что, когда кто-либо находится при смерти, плакальщица всегда появляется и, читая ритуальную молитву, оплакивает умирающее тело, забирая при этом душу и унося её в мир умерших.

Стать плакальщицей среди этих язычников считалось самым почетным жребием, какой только может выпасть женщине, и каждая мечтала, чтобы выбрали ее. Когда жребий свершался, избранную облачали в черное. В течение нескольких последующих дней она находилась совершенно одна в предварительно вырытой глубокой (около трёх метров в глубину и около метра в ширину) яме. Эти люди верили, что таким образом происходит единение будущей плакальщицы с землёй, в которую будут похоронены мертвые тела.

По прошествии положенного срока полуживую избранницу торжественно доставали из ямы. Старейшина племени давал ей наркотическое снадобье, после чего деревянным молотком забивал в каждый глаз по деревянному колу. После изъятия кольев вместо глаз несчастной образовывались огромные кровавые отверстия, свидетельствующие о том, что плакальщица уже зрит мёртвую сторону. При проведении ритуала она не испытывала никакой боли, всё происходило в полной тишине, а затем избранница, одурманенная зельем, рассказывала о своих видениях. После её опять опускали в яму и закапывали живьём. На том сей богомерзкий ритуал был завершён. Считалась, что с наступлением ночи избранная полностью переходит в мир мёртвых и может быть проводником для умирающих людей, пока её тело окончательно не разложится в земле».

— Где ты это нашёл? Ты же помнишь иллюстрацию к рассказу — она была очень похожа на плакальщицу из твоих бумаг, — с волнением в голосе спросил я. В тот момент мне показалось, что мы натолкнулись на след, который мог бы привести к объяснению происходящего.

— Это была старая книга. Заметки некоего путешественника, — ответил Алфавит. — Книгу на руки не давали, очень уж она ценная. Нашёл ее в одном старом музейном архиве, и то хороший знакомый помог — к таким изданиям допускают только узкий круг лиц.

— А что там ещё, у тебя тут много написано? — спросил я, быстро перелистывая страницы.

— Самое интересное я тебе уже показал. Вот, кстати, ещё небольшое упоминание.

«…ночью же никто не осмеливался искать выживших в бою или заниматься мародёрством в этих местах. Когда солнце уходило в закат и наступала ночь, тёмные духи выходили на поверхность. Многие видели, как над ещё не умершими, но смертельно ранеными солдатами возникали тёмные фигуры. Речь их была невнятна, а звуки, что они издавали, напоминали плач…»

— Что-то ещё?

— Пожалуй, всё. Остальное — описание обрядов и традиций людей в разных краях света. Ничего зловещего и загадочного.

— А где проводились ритуалы, где были эти сражения? — не унимался я.

— Если бы я знал, уже давно бы туда съездил. В этой книге не было конкретной информации, казалось, автор просто хаотично записывал увиденное или услышанное. Ни названий мест, ни имён… Даже своего имени не упомянул, — с досадой сказал Алфавит.

— Не исключено, что всё это тоже всего лишь его воображение, и никуда он не ходил, нигде не странствовал, — не скрою, мне было приятно привести Олегу его же извечные доводы.

— Всё может быть, доказательств нет, хотя есть описания всем известных обрядов и людей. Видел ли он их сам, бывал ли в тех местах — загадка. Но совпадение с нашим рассказом тут очевидно, — спокойно ответил тот.

— Когда ты нашёл эти материалы?

— Около недели назад, я почти сразу тебе позвонил, — Алфавит собирался спрятать распечатки в стол, но я его остановил.

— Стоп, я ещё не дочитал. Можно мне просмотреть всё? — спросил я, протягивая руку.

— Без проблем. Только самое интересное я тебе показал, остальное так, ничего особенного.

Некоторое время мы просидели в тишине. Я сомневался, но всё-таки решился поговорить с Алфавитом начистоту и достал из кармана пакетик с рыжими волосами. Алфавит взглянул на меня с интересом.

— Слышал ли ты про рыжую ведьму, которая похищает детей? Может, и о ней упоминается в твоих записях? — я пододвинул пакетик поближе к нему.

7

Алфавит покрутил пакетик в руках и, ничего не сказав, взял телефонную трубку и набрал номер.

— Алё, Павел? Узнал? Да, всё хорошо. Я хотел бы тебя познакомить с одним старым другом, думаю, вы будете друг другу полезны. Давай, я жду.

Положив телефон, Олег обратился ко мне:

— Да, кое-что слышал, хотя в моих источниках такое не встречалось. Это, скорее, из разряда городских легенд. Но, как я понимаю, ты мне это показываешь неспроста. Давай-ка подождём Павла и поговорим.

— Кто такой Павел?

— Очень своеобразный молодой человек. С неординарным мышлением. Пообщаешься — поймёшь. Может, чая или кофе? А то еще по маленькой? — с надеждой спросил Алфавит.

— Может, я сначала тебе расскажу, зачем показал эти рыжие волосы, а потом уже всё остальное?

— Догадываюсь, что это важно. Но зачем тебе рассказывать дважды? Подождем Павла. Так что, чай или кофе? — Алфавит поднялся со стула.

Я попросил кофе. Алфавит, слегка переваливаясь из стороны в сторону, направился к двери. Не поворачиваясь, сказал:

— Займи себя чем-нибудь минут пять—десять, я ещё кое-куда заскочу и принесу нам кофе. Павел скоро появится, он работает тут неподалеку, чуть что — встретишь.

Когда дверь захлопнулась, я схватил распечатку, которую дал мне Алфавит, и быстро пробежал ее глазами. Выписки из энциклопедий и словарей о разнообразной нечистой силе и никаких конкретных примеров. За последние годы я всё это выучил наизусть. Вдруг послышался негромкий стук в дверь.