У судьбы две руки - Наталья Калинина

— Хозяин, — пожала плечами девушка.

— Хозяин?

— Да. А что?

— Опишите мне его. Расскажите все, как было. Вы позвонили по объявлению, и вам ответил мужчина?

— Да. Василий Андреевич Петров. Приятный мужчина лет пятидесяти, как потом выяснилось. Он живет в этом же поселке, но тремя улицами ниже.

— Ага, — оживился Герман, забыв о головокружении. — Он сдал вам дом уже на месте?

— Да. Я заплатила ему за три месяца вперед.

— Наличкой?

— Наличкой. Подписала договор и получила ключи. Василий Андреевич показал мне дом, познакомил с соседом и немного рассказал, как тут все действует.

— У вас остался ваш экземпляр договора?

— Конечно!

— Можете показать?

Алина поднялась, подошла к серванту, в котором, как Герман уже заметил, за витриной хранился все тот же чешский чайный сервиз на шесть персон — с синими птицами на белом фоне и золотой каемкой по краю чашек и блюдец, и достала прозрачный файл с вложенными в него листками. Герман пробежал взглядом напечатанное, отметив про себя, что договор этот — типичный. А затем вернул его Алине.

— Мне бы хотелось снять с него копию.

— Зачем? — удивилась она.

— Хотя бы на тот случай, если вы пропадете, вас хватятся и станут искать, — недобро усмехнулся Герман. — Как доказательство того, что вы жили здесь. Да будет вам известно, что настоящей хозяйкой этого дома всегда была Светлана Сергеевна Тихомирова. Еще до недавнего времени она проживала в Москве, а потом куда-то исчезла. Ее соседка считает, что Светлана Сергеевна уехала в Гористый — готовить дом к сезону.

— Откуда вам все это известно? — с обескураженным видом спросила девушка.

— Отчасти из разговора с соседкой хозяйки. Отчасти потому, что мы с Викой не один год снимали этот дом у Тихомировой. Она отдавала нам ключи в Москве.

— С Викой?

— Да, с Викой, — отрезал Герман и, смягчая свою резкость, пояснил: — Вика — моя подруга. Ну и бывшая жена.

— Это… она пропала? — Во взгляде светло-ореховых, почти янтарных глаз девицы появилось ненужное сочувствие.

— Да. Она. Кстати, вы мне так и не сказали, что делали у ямы в такой час и в пижаме, — спросил Герман, меняя тему. — Ведь вряд ли просто так вышли прогуляться?

— Конечно, нет, — фыркнула Алина. Но ее прервал звонок в дверь.

— Это они. Ваши соседи, — вздохнул Герман, с трудом вставая с дивана. — Откройте им, но ни в коем случае не выдавайте меня, что бы они ни говорили.

— Но Герман… — всполошилась Алина и испуганно оглянулась на окно, будто в него могли за ними подглядывать.

— Откройте! Только обо мне — ни слова. Вы меня вообще не знаете! Когда они уйдут, я вам все расскажу. Подыграйте им! Сделайте вид, что только проснулись. Где можно пока спрятаться?

— Ну… В ванной, к примеру.

— Ненадежно. Вдруг кому-то из ваших гостей приспичит помыть руки? На кухне тоже не стоит.

— Тогда в моей спальне, — вспыхнула Алина, опять смутившись. — По коридору вторая дверь налево.

— Я помню, — кивнул Герман и, придерживаясь за стену, отправился восвояси. Но в дверях спальни оглянулся и поторопил нерешительно замершую в коридоре девушку:

— Идите, Алина, откройте им. Они вам сейчас ничего не сделают. Скорей всего узнали, что я как-то выбрался из ямы, и пришли проверить, не прячусь ли я у вас. Вот и все.

Отчаянно надеясь на то, что она справится с задачей, что ее не выдадут разрумяненные щеки и растерянный вид, он зашел в комнату и поискал взглядом, где можно спрятаться. Лезть в шкаф, как в популярных анекдотах про любовников и внезапно вернувшихся из командировки мужей казалось не только пошлым, но и неумным. К тому же ему необходимо было слышать разговор Алины с «гостями». Поэтому Герман просто присел на край тумбочки и обратился во слух.

Он не ошибся в своих предположениях, кто и зачем пришел в столь ранний час, когда рассвет еще робко заглядывает в окна и визиты если и совершаются, то только по неотлагательной причине. «Гостей» оказалось двое. Одного Герман узнал по голосу — старик Кириллов. А второй известен ему не был, но, судя по ответам Алины, она хорошо его знала. Скорей всего это он возил ее в ресторан.

— Да, вот такие нехорошие дела, Алиночка, приключились, — удрученно бубнил старик Кириллов. — Пришли тебя предупредить. Обеспокоились, ты же ведь одна живешь. Молодая красивая девушка, мало ли!

— Спасибо, Петр Евсеевич, я буду настороже. Как, говорите, его зовут?

— Откуда ж мне знать? Но слышал, что приехал он к нам аж из столицы.

— Говорят, за ним уже не одно ограбление числится! — вмешался другой мужчина.

И Герман не сдержал усмешки. Похоже, его пытаются вырядить в налетчики на дома. Опять предсказуемый ход. Ну что ж, пусть и дальше все идет так ожидаемо — ему это только на руку.

— Говорят, с виду он очень приличный и даже входит в доверие к одиноким дамам. А потом — раз. И грабит.

— И даже может надругаться! — вставил свои пять копеек Кириллов.

Герман хмыкнул. Не только грабитель, но еще и насильник! Что там пойдет дальше — убийства и каннибализм? Для пущей острастки.

— Какой ужас! — послышалось восклицание Алины. Молодец, девочка, испугалась натурально. Даже Герман ей бы поверил. — Я сейчас закрою все ставни! Это же страх какой! И что, говорите, он в наш поселок приехал?!

— Не уверен, — ответил Кириллов. — Вон Жене знакомый, который в полиции работает, предупреждение прислал. Вроде как в наших краях его засекли. А куда он подался, где прячется — у нас или еще где — пока неизвестно. Вот это и страшно.

— Да уж… Я же теперь спать не буду! И из дому выходить страшно, и оставаться — тоже! Что мне делать?

— Я тебя защищу, — вновь послышался голос молодого. Герман скривился: выискался защитник! Бежать от такого надо. И немедленно.

— У меня сегодня выходной, — продолжал мужчина. — Хочешь, свожу тебя на пляж? Погуляем, пообедаем. Покажу тебе наши достопримечательности.

— Вот-вот, Алиночка! Лучше прогуляйся с Женей. С ним тебе страшно не будет!

— Я заеду за тобой через час, если ты уже не собираешься больше спать.

— Да какое тут — спать! Хорошо, через час буду тебя ждать.

— Вот и лады! — воскликнул Кириллов. — А пока затаись и никому не открывай. Женька тебе три раза позвонит. Да, Жень?

— Конечно!

— Ну, мы пойдем?

— Да, Петр Евсеевич, сейчас. Алина, можешь дать попить? Ночь получилась тяжелой. Проводил тебя, и меня тут же вызвали на работу.

— Опять оперировать больную собаку? — поинтересовалась встревоженно Алина. Герман смекнул, что парень представился ей ветеринаром.