Кладбище ведьм - Александр Матюхин

Наташа слушала мамину болтовню отстранённо и жалела, что пришлось снять наушники. Горшенёв и Васильев успокаивали, а мама — нет. Мама тараторила:

— Я могу попросить привезти мне три книги? Там про ведьмовство, в каждом магазине продаётся. Раздел «эзотерика», ага. Очень нужно. Навыки прокачиваю. И ещё свечей захватишь? Абы каких не бери, я адрес дам.  Мне тут посоветовали хороший адресок.

Наташа знала, кто посоветовал — Крыгин и его страшненькая болтливая жена.

Они пришли на завтрак, принесли корзинку неизвестно откуда взятой свежей черники и грибов. Оксана — как её там по отчеству — вызвалась готовить омлет и как-то сразу обратила всю свою энергию на Наташу. Она спросила:

— Что у тебя с волосами, дорогая?

Потом добавила:

— Свожу тебя к своему парикмахеру. Он тут в райцентре сидит. Золотые руки, хоть и мужик.

И ещё:

— Чего нос-то повесила? Не нравится в посёлке?

Наташа отвечала вяло. С волосами всё в порядке, парикмахер есть в городе, в посёлке нравится, конечно, но без бабушки совсем не то.

Дом как будто изменился. Ощущения стали другими, тусклыми, замкнутыми. Хотелось уехать отсюда быстрее. Но, с другой стороны, Наташа поймала себя на мысли, что оттягивает отъезд. Прежде всего потому, что завтра идти в школу, а в школе — Маша. Выходит, зависла где-то между двух пространств и не знала, куда двигаться дальше. Ждала, когда же кто-то невидимый сорвёт с этого мира тёмное покрывало, и окажется, что этот мир был ненастоящий.

— Да, ощущения другие, — согласилась тогда Оксана. В сковородке у неё шкворчали кусочки сала. — У Зои Эльдаровны всегда было полно народа, а сама она болтала, рта не закрывала. И ещё Цыган. Отличный мужик, ироничный такой, начитанный. Никогда бы не подумала…

— Потому что это не он, — наставительно добавил Крыгин. — Если позволите, никогда не поверю, что Цыган это сделал по доброй воле. Повторял и буду повторять — порча!

— Кто же мог навести порчу? — спросила мама. — Я, конечно, пока ещё не сильно в этих делах разбираюсь, но это же какая ведьмовская силища должна быть у человека, чтобы он такое сотворил. Это тебе не карты разложить.

— Вот именно, моя дорогая. Сильных ведьм единицы. Да ещё и чтобы против Зои Эльдаровны… — Оксана разбила яйцо, вылила содержимое в сковородку. — А знаете, мы её найдём, это сучку. Нельзя просто так взять и убить человека, правда?

Крыгин деликатно кашлянул.

— Тут ребёнок, милая.

Оксана перевела взгляд косивших глаз на Наташу, улыбнулась.

— Вижу, что у тебя тоже не всё как надо, да? Проблемы в школе. Все эти подростковые дела, любовь, соперничество? У меня детей нет, но я прекрасно в них разбираюсь. Девять лет в школе проработала. Разного навидалась.

— Представляете, дожили, девочки друг с дружкой дерутся! — вставила мама, которой, видимо, очень хотелось обсудить с кем-нибудь происшествие в школе. — Я той второй звонила, звонила…

Они проболтали весь завтрак, а когда Наташа собиралась сбежать на второй этаж, Оксана неожиданно отвлеклась и шепнула:

— Если что, обращайся. Решим вопрос.

И эта фраза как-то сразу засела у Наташи в голове.

Решим вопрос.

В ушах весь день гремел панк-рок, смешиваясь с минорными переливами русского рока. Наташа всё катала на языке фразу, примеряла.

Она, конечно, хотела решить вопрос с Машей, но в свете последних событий всё больше думала о том, что проблема не в Маше, а в её маме и отчиме. Маша — жертва. Или как там по-взрослому? Ей нужно помочь.

Наташа, например, спокойно может разминуться с Машей в огромной школе, а вот где спрятаться Маше от отчима в квартире? Правильно — нигде.

— Нам пора собираться, — сказал папа, мягко беря маму за руку.

Наташа уже и не помнила, когда папа так делал в последний раз. И смотрел он на маму нежно, ласково что ли.

— Ты пьян? — спросила Надя, высвобождая ладонь. Впрочем, по проступившему на щеках румянцу стало понятно, что ей приятно.

Папа смутился, кашлянул.

— Просто подумал, что мы как не родные. — сказал он. — Столько лет вместе. Глупо как-то, не находишь, отстраняться всё дальше и дальше?

— Ну ты нашёл время разговоры такие заводить. Это рыба на тебя подействовала, или что? Давай, Грибов, прекращай свои речи чудесные толкать. Прибереги для клиентов.

— Действительно, что это я, — папа снова закашлял, вышел из-за стола и отошёл к входной двери.

Он сгорбился, осунулся, хотя всего пять минут назад выглядел совсем иначе. Наташе стало неловко, она быстро поднялась на второй этаж, где в детской комнате на кровати лежал собранный рюкзак.