Сожженные приношения - Роберт Мараско

ухаживать за ней. Дэвид умолк, и Мэриан повернула назад, не дойдя до окна. Она окинула взглядом обширную затененную пустоту гостиной. Действительно ли таковы предпочтения миссис Аллардайс? Когда Мэриан раздвигала шторы и проветривала комнату, жалоб не было. Мэриан опять поставила поднос. Что-нибудь у голой длинной стены слева, может столик с вазой цветов, просто чтобы украсить комнату. Возле гаража цветут розы. Ей понравится.

Но это потом. Сперва она протрет каждую из серебряных рамок и пройдется мягкой щеткой по бордовому бархату. Возможно, на это уйдет остаток утра, зато пожилая миссис Аллардайс, их сокровище, оценит. А вот Бен – вряд ли, и Дэвид тоже, но ведь впереди еще целое лето, чтобы дурачиться у бассейна.

* * *

Дэвид испустил последнее шумное «мааа!», аж изогнувшись от усилий, и тогда Бен крикнул ему с противоположного края бассейна:

– Ладно, Дэвид, полегче!

– Она обещала прийти поплавать, – сказал Дэвид. Маска болталась у него на шее, ласты он держал в руках. Бетонный периметр бассейна, потрескавшийся и неровный во многих местах, был горячим и бугристым.

– Когда придет, тогда и придет, – отозвался Бен. – Ты же знаешь свою мать.

Он тащил по поверхности воды в глубоком конце бассейна длинную сеть, редкое плетение которой не сулило сколько-нибудь заметного эффекта. Дом, огромный и ярко сверкавший на солнце, стоял примерно в двухстах ярдах, возвышаясь над обширным газоном. Мэриан было не видать, что, впрочем, Бена не удивляло.

Тетя Элизабет сидела под выцветшим пляжным зонтиком у другого края бассейна: Бен установил там стол, шезлонг и стулья, обнаруженные в гараже. В руках тетушки, дувшей в клапан, вырастал резиновый кит.

– Как там твоя дыхалка? – крикнул Бен.

Тетушка вытащила запищавший клапан изо рта и зажала его пальцами.

– Не так хорошо, как раньше, – сумела выговорить она между судорожными вдохами.

– Слишком много куришь, – сказал Бен. Тетя выкуривала сигарету каждое утро со второй чашкой кофе и еще одну с шестичасовым мартини (половина водки, половина вермута), используя при этом элегантный мундштук из слоновой кости.

– Знаю! – крикнула она в ответ. – А еще слишком много пью, и вообще я развратная старушенция и точно не дотяну до восьмидесяти.

Она осмотрела кита, который все еще имел вид вялый и хилый, набрала побольше воздуха и выдохнула в клапан. Дэвид был позади нее – напяливал ласты. Он тихонько выпрямился, натянул на лицо маску и начал подкрадываться к тетушке, раскинув руки-лапы, словно жуткое морское чудище. Оказавшись прямо за ее спиной, он положил свою склизкую ладонь ей на плечо – тяжело, как это делала Мумия по телевизору, – и издал страшный звук, заставивший тетю Элизабет закричать и выпустить из рук испускающего газы кита.

– Дэвид! – воскликнула она, схватившись за сердце. Кит, плоский и безжизненный, валялся на кромке бассейна. Когда тетушка отдышалась, она покачала головой и скорбно проговорила: – Все мои усилия, весь этот бесценный воздух…

Дэвид враскорячку зашагал к киту, бережно сохраняя угловатые жесты и угрожающую рожу.

Вода в бассейне стояла неподвижно и была все того же не слишком привлекательного бурого оттенка; сквозь нее просвечивали отдельные синие пятна – там, где краска не полностью сошла со дна и стенок. Фильтр опять не выдержал, и теперь Бен с помощью сети пытался выловить бо́льшую часть сухих листьев и травы и всякого плавучего мусора. Если верить инструкции, бассейн наполнили прямо перед тем, как Рольфы впервые увидели этот дом. Не попытавшись, как предположил Бен, убрать скопившуюся за год грязь, кое-где отчетливо видневшуюся на мутном дне. «Кто бы сомневался», – решил тогда Бен, вспомнив Аллардайсов, а вспоминал он их намеренно редко.

Дэвид стоял возле кромки бассейна на мелком конце.

– Можно уже? – нетерпеливо спросил он.

– Одну минуту, – ответил Бен, таща сеть.

– Если насыпать туда хлорки, – предложил Дэвид, – она убьет все микробы.

– А кого волнуют микробы? – ответил Бен, бултыхая сеть в воде. – Меня лично волнует вон тот дурацкий морской змей.

Дэвид с большим вниманием всмотрелся в воду.

– Правда? – спросил он.

– Правда.

Дэвид посмотрел на тетю Элизабет, ища подтверждения, и та кивнула. Она делала второй подход к киту.

Бен снова посмотрел на дом. Слишком далеко, чтобы ясно разглядеть, но ему показалось, что в самом конце западного крыла он увидел поднимающуюся раму окна и на миг – фигуру Мэриан. Показалось это ему или нет, но его жена опять нашла себе какое-то занятие в доме. Да и черт с ней. Он шлепнул сеть на траву, подступавшую к бетонной рамке бассейна, и объявил:

– Ладно, вождь, надевай свой круг.

У ног тети Элизабет, державшей кита, лежала другая игрушка – небольшой хорошо надутый желтый круг. Дэвид пристроил его у себя на поясе.

– А что с морским змеем? – спросил он опасливо.

– Наверно, уплыл на обед, – ответил Бен. – Держись на мелком конце.

Дэвид нацепил на лицо маску, приглушенно крикнул из-под нее тете Элизабет: «Сморикаямогу!» – и неуклюже побежал к бассейну. Он прыгнул в воду, доходившую ему до щиколоток, услышал, как тетя Элизабет воскликнула: «Браво!», и, шлепая своими зелеными ластами, начал пробираться дальше.

– Давай сюда! – позвал он ее, а она помахала в ответ, а потом вдруг замерла и крикнула:

– Дэвид, берегись!

Бен бежал по бортику к середине бассейна, и Дэвид увидел, как отец подпрыгнул, обхватил руками колени и бомбочкой рухнул в воду, окатив его брызгами. Мальчик запищал от восторга, а когда Бен поплыл к нему, издавая угрожающие звуки, запищал еще громче и повернул в обратную сторону.

– Быстрее, Дейв, быстрее! – подбадривала его тетя Элизабет.

Бен схватил сына за ласт, Дэвид споткнулся и ударился лицом о воду. Поднявшись, он увидел, что отец с триумфальным кличем морского змея плывет прочь. Дэвид уцепился за бортик возле тети Элизабет, приговаривая:

– Еле ушел, еле ушел.

Бен доплыл до середины бассейна, взбалтывая вокруг себя воду и обдавая волнами истрепавшуюся резиновую обшивку. Он приподнялся над поверхностью, набрал в легкие воздуха и нырнул, так что под водой исчезли сначала его зад в зелено-белую полоску, а потом и ноги.

Его окружил мерцающий свет, голубой и золотистый, ставший ближе к дну уныло-бурым. Что-то блеснуло впереди, в самой глубокой части бассейна. Он толчком отправил себя вниз, к бесцветной стене, и, когда уже начал ощущать давление в легких, дотянулся до блеснувшего предмета. Очки, ржавая оправа, одна линза целая, вторая разбита. Бен согнулся и вытолкнул себя вверх, осторожно держа находку.

Дэвид лежал на мелководье на животе, ждал, когда вынырнет отец. Желтый круг он снял. Тетя Элизабет, наконец надувшая кита, протянула его Дэвиду на проверку.

– Ну как он? – спросила она.