Ночной ворон - Сара Пэйнтер

Флит внимательно наблюдал за ней.

– Мы опознали его как Артура Бортника.

– Он русский?

– Вы не поверите.

– У него не было русского акцента. Я бы сказала вам, если бы у него был русский акцент. – Лидия взглянула на ноги человека. На ноге тоже была небольшая тату. Еще одна звезда. – Откуда вы узнали?

– Вот это, – Флит указал на восьмиугольные звезды на плечах, – указывает на то, что это, согласно русским тюремным традициям, был профессиональный преступник.

– А что насчет этого? – указала Лидия на греческую мифологию.

– Цепи и корабль, возможно, означают, что он собирался или сумел сбежать из тюрьмы и что хотел путешествовать по своей работе.

Лидия не могла перестать рассматривать Бортника.

– А зачем вы тогда привели меня сюда, если уже опознали его?

– Мы получили его описание в Интерполе. Бортник был известным представителем братвы. Не знаю, насколько глубоки были его связи, но его видели в обществе нескольких мелких сошек, чего само по себе достаточно, чтобы внести его в базу данных. – Флит потер подбородок, глядя на нее своими карими глазами одновременно и озабоченно, и с подозрением. – Я хотел проверить, не освежит ли это, – кивнул он в сторону трупа, – вашу память.

– Нет, – сказала Лидия. – Если бы я могла вспомнить что-то еще, я бы вам сказала.

– И вы не знаете причин, по которым братва могла бы интересоваться вами?

– У меня нет связей с русской мафией, – ответила Лидия. Это звучало смешно. Она и в России никогда не бывала.

– Он в неплохом виде, с учетом всего, – Флит милостиво прекратил буравить ее глазами и повернулся к телу. – По крайней мере, верхняя часть.

Лидия продолжала сжимать губы. Внезапно тошнота стала подступать настойчивее, и она почувствовала, что капли пота уже выступили у нее на лбу и на задней поверхности шеи.

Фелисити, стоявшая в стороне и изучающая что-то в своем планшете, подошла и прикрыла простыней тело русского.

– Вы не хотите присесть?

Лидия слегка качнула головой. У нее шумело в ушах, а поле зрения начинало с краю подергиваться темнотой.

– Садись, – велела Фелисити, подводя Лидию к стулу. Положив руку Лидии на затылок, она наклонила ее голову вниз. – Опусти голову.

Довольно быстро к Лидии вернулся слух. Она выпрямилась.

– Медленнее, – сказала Фелисити.

– Это, должно быть, происходит сплошь и рядом, – сказала Лидия, чувствуя себя идиоткой.

– Пошли, – виновато произнес Флит. – Я угощу вас обедом.

– Я не хочу есть, – сказала Лидия, но все равно была благодарна за благовидный предлог уйти оттуда.

Кафе было снаружи – столики на тротуаре и красные маркизы. Той части Лидии, которую уже не тошнило, было интересно, какое кафе выберет загадочный полицейский. И ее порадовало, что это оказалось итальянское заведение с хорошим кофе и не вычурным, но и не унылым меню. Внутри по низкому потолку тянулись деревянные балки, а на полках стояли разные симпатичные мелочи, вроде старинных железных весов, старых стеклянных бутылок и кремовых пластмассовых херувимов.

Сев за уютный столик в тихом уголке, спиной к стене и с хорошим видом, Лидия почувствовала, как расслабляются ее спина и плечи. Она знала, что не могла бы долго существовать в таком напряжении, а вид преступника, лежавшего на металлическом столе, должен был облегчить ее состояние. Он больше не придет за ней. Она в безопасности. Но эти слова не вызывали в душе отклика.

Флит принес со стойки пару меню и два стакана воды.

– Вы снова хмуритесь.

– Я думаю, – сказала Лидия, вспоминая слова Джейсона о том, что она пугает, и стараясь смягчить свое выражение.

– Я догадался. – Флит сосредоточился на меню, и Лидия использовала эту возможность, чтобы незаметно взглянуть на него.

Проблема, как она поняла, заключалась в том, что одного знания о смерти человека было недостаточно, поскольку она так и не выяснила, кто он и что ему было надо. Если это была случайность, то ладно. Теперь она в безопасности. Но если это был настоящий преступник, то ситуация осложнялась.

– Вы сказали, эти звезды означают профессионального преступника?

Флит поднял глаза.

– Их сделали в тюрьме. Традиция, чтобы обозначить внутреннюю иерархию.

– Мне показалось, они выглядели более кустарно, чем другие татуировки.

– На спине были еще. Нож со стекающей кровью.

У Лидии пересохло во рту, но она сумела выдавить краткое:

– Прелестно.

– Это тоже код. Означает наемного убийцу. А количество капель крови – это количество уже исполненных заказов.

– Исполненных, – повторила Лидия. Ее снова сильно затошнило. Профессиональный убийца, посланный неизвестно кем. Кто, черт возьми, может так ее ненавидеть?

Флит постучал по меню.

– Вы решили, что будете заказывать?

Лидия вернулась к ламинированному листку. Но аппетита у нее что-то не наблюдалось. Лидия всегда гордилась своим крепким желудком, но притворяться не могла.

– Мне не хочется есть. Что странно, потому что я обычно всегда голодная. Всегда.

– Это ничего, – сказал Флит. – А как насчет пармиджаны? И чесночная фокачча тут очень хороша.

Лидия кивнула, невзирая на факт, что ее желудок только что нырнул куда-то вниз.

– И колу. – Может быть, сахар приведет ее в порядок.

Флит пошел к стойке сделать заказ, и Лидия попыталась сфокусироваться на его выдающемся виде сзади – хватит уже умирать тут от страха. Наемный киллер. Киллер. Кто-то заказал ее смерть точно так же, как она выбирает тут что-то из меню. «Чесночную фокаччу и прибейте, пожалуйста, Лидию». Вот так. Ее рот наполнился слюной, и она снова попыталась сосредоточиться на Флите, уже направляющемся обратно.

Но, конечно, фокус на Флите привел к другой проблеме. Он не собирался иметь с ней никакого дела, потому что она была частью текущего расследования. Да к тому же, и эта мысль пришла к ней далеко не сразу, он был полицейским, а она – Кроу. Даже если она и была всего лишь жалким подобием Кроу, это все равно считалось.

– Я очень сожалею, – сказал Флит, ставя на стол напитки и деревянный флажок с номером столика.

– Только не говорите, что у них закончилась фокачча, – Лидия прижала руку к груди в шутливом ужасе.

– Нет, – его губы приподнялись в быстрой улыбке. – Я не должен был показывать вам Бортника.

– Это ничего. Лучше быть уверенной, – Лидия сама не сознавала справедливости этих слов, пока не произнесла их.

Он понимающе кивнул.

– Он больше не сможет прийти за вами.