Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Квен увернулся от шприца с глазурью, тот шмякнулся в стену,расплылся зеленым пятном. Схватив противень с печеньем, и обежала вокруг стола,замахнулась, как доской. Квен спрыгнул со стола, прокляв меня вслух. Печенье иалые леденцы разлетелись по всей кухне.

Я помчалась за Квеном, схватила под коленки, уронила в жижупод ногами, упала сама. Он вывернулся из хватки, поймал мой взгляд зеленымиглазюками. Я соскребла с пола размокшее и соленой воде печенье и затолкала емув рот, чтобы он не смог сказать ключевые слова заклятия. Он выплюнул мерзкуюмассу и меня; загорелое морщинистое лицо горело гневом.

– Ты, мелкая cancula[3]… – сумелсказать он, и я заткнула ему рот опять.

Его зубы сомкнулись у меня на пальце, я с криком отдернуларуку.

– Ты меня укусил! – злобно заорала я, замахнуласькулаком, но Квен перекатился, круша стулья, и встал.

Он дышал с трудом, промок до нитки и весь был покрыткрошками и цветным сахаром. Что-то неразборчиво прорычав, он прыгнул на меня.

Я вскочила и повернулась бежать, но он сцапал меня за волосыи больно дернул к себе, я ударилась спиной о его грудь. Одна рука туго обвиласьвокруг горла, другой он подхватил меня в промежности, отрывая ногу от пола.

Взбешенная, я локтем врезала ему в живот.

– Убери лапы от моей… – прокаркала я, прыгая назад наодной ноге, – от моей головы!

Я нащупала рукой стену и вмазала его спиной в нее. Еще ударпо ребрам, из Квена шумно вылетело дыхание, и хватка у меня на горле разжалась.

Я развернулась приложить его в челюсть, но он исчез. Япялилась в желтую стену. Ноги из-под меня дернули, я с криком поехала вниз. Онупал на меня сверху, втиснув в мокрый пол, руки зажал над головой.

– Я победил, – прохрипел он, садясь на меня верхом.

Я безуспешно брыкалась, негодуя, что все решит такаяглупость, как масса тела.

– Ты кое-что забыл, Квен, – прорычала я. – У меняпятьдесят семь соседей.

Черные брови нахмурились.

Набрав воздуху полную грудь, я во всю мочь свистнула. Квенудивленно раскрыл глаза. Кряхтя от усилия, я высвободила правую руку и дала емупо носу основанием ладони.

Он отдернулся, я столкнула его с себя и перекатилась. Успевподняться только на четвереньки, смахнула в сторону слипшиеся волосы.

Квен стоял прямо, но не двигался. Столбом стоял, поднявзаляпанные бывшим печеньем руки в жесте: «Сдаюсь!». У его лица завис Дженкс,наставив в правый глаз Квена острый меч, которым он сражался с фейри-убийцами.Пикси был взбешен, пыльца сыпалась с него непрерывным солнечным потоком.

– Только вздохни, – пригрозил Дженкс. – Моргни. Дай мнеповод, ты, чертова ошибка природы.

Я с трудом выпрямилась, когда в кухню влетела Айви, двигаясьс невероятной скоростью – халат за ней не поспевал. Она гут же вцепилась Квенув горло и впечатала эльфа в стенку у двери. Свет замигал, утварь по стенкамзабрякала.

– Что ты здесь делаешь? – прорычала она, так сжимая егошею, что у нее пальцы побелели. Дженкс перелетел следом, меч По-прежнему былнаправлен Квену в глаз.

– Подождите! – крикнула я. Как бы они его не убили. Нето что я сильно против, но потом в кухне будет не продохнуть от сотрудников ОВ,а бумаг-то… Бумаг сколько будет! – Давайте успокоимся, – предложила я.

Я глянула на Айви, не отпускавшую Квена. Руки у меня были вглазури, и я вытерла их о мокрые джинсы, переводя дыхание. Одежда вся в соленойводе, а в волосах запутались крошки от печенья и сахар. Кухня выглядела как«Макдоналдс» после теракта. Я прищурилась на фиолетовое глазурное пятно напотолке. А это когда случилось?

– Миз Морган, – сказал Квен и закашлялся, потому чтоАйви усилила хватку. Музыка в гостиной сменилась разговором ведущих.

Морщась, я ощупала ребра, разозлилась и пошла туда, где онвисел в руке Айви.

– Миз Морган? – заорала я прямо в его наливающеесякраской лицо. – Миз Морган? Теперь я миз Морган? Какого черта! – вопила я. –Приперся в мой дом. Пораздавил мое печенье. Ты представляешь, сколько временимне все это отчищать теперь?!

Он закашлялся опять, и моя злость слегка стихла. Айвисмотрела на него с подозрительной настойчивостью. Запах страха от Квена вывелее из равновесия, она начинала вампирствовать днем. Дело пахло нехорошим, и яотступила на шаг, вдруг отрезвев.

– Э-э, Айви? – позвала я.

– Все со мной нормально, – сипло сказала она, но глазаутверждали обратное. – Хочешь, пущу ему кровь?

– Нет! – воскликнула я и снова ощутила переменудавления. Квен нащупывал линию. Я встревоженно вздохнула. Все выходило из-подконтроля, и вот-вот могло кончиться кровью. Я могла поставить круг, но толькодля себя, Квен бы туда не попал.

– Брось его! – потребовала я. – Дженкс, ты тоже сдайназад. – Никто не шелохнулся. – Ну же!

Еще раз приложив Квена о стенку, Айви бросила его и шагнулав сторону. Он свалился на пол, закашлялся, схватившись за горло. Понемногувыпрямив босые ноги, он отбросил с глаз черные волосы и взглянул на меня.

– Морган, – хрипло сказал он, не отнимая рук от шеи. –Мне нужна ваша помощь.

Я глянула на Айви, завязывающую пояс черного шелковогохалата. Ему нужна моя помощь? Ну да-а.

– Ты как, пришла в себя? – спросила я Айви, и онакивнула. Вернувшийся в ее глаза карий ободок был слишком тонок для моегоспокойствия, но солнце стояло высоко, а напряжение вокруг ослабело. Она поджалагубы, разглядев мою озабоченность.

– Я в норме, – повторила она. – Мне сейчас позвонить вОВ или сначала его прикончить?

Я пробежала взглядом по кухне. Печенье скончалось – толькоразмазня по всему полу. По стенкам стекает глазурь. Соленая вода подобралась кпорогу и вот-вот побежит к ковру в гостиной. Так и подмывало дать Айви егоубить.

– Надо же узнать, что он хотел сказать, – вздохнула я,вытаскивая из ящика три посудных полотенца и бросая их к порогу в качествеплотины. Дженксовы детишки выглядывали из-за угла. Разозленный пикси свирепозатрещал крыльями, и они с испуганными трелями испарились.

Достав еще одно полотенце, я вытерла глазурь с собственноголоктя и подошла к Квену. Молча встала над ним, расставив ноги и упершись рукамив бедра. Дело должно быть не из пустяковых, раз он пошел на риск, что Дженксвычислит, кто он такой. Мысли метнулись через дорогу, к Кери, и я встревожиласьеще больше. Не хотелось, чтобы Трент узнал о ее существовании. Он бы нашел, какее использовать – не к добру использовать.

Эльф потирал ребра через черную рубашку.

– Похоже, переломы есть, – отметил он.