Девятая жизнь нечисти - Алексей Атеев

Вова лишь досадливо отмахнулся: мол, не мешай.

– А ну-ка встать! – загремел Иван Иванович. – Ты где находишься?.. Ты кому это ручкой машешь?.. С тобой разговаривает майор!

Жорка незаметно толкнул меня в бок.

Вова нехотя поднялся.

– Я к тебе давно приглядываюсь! – продолжал орать на Вову Иван Иванович. – И ты мне изрядно поднадоел. А ведь я могу тебе основательно испортить жизнь. Из университета ты вылетишь и загремишь в армию. И зашлют твою рыжую башку, куда Макар телят не гонял. Это в лучшем случае. А в худшем можно возбудить уголовное дело.

– За что это? – пренебрежительно спросил Вова.

– За сокрытие изделий из драгоценных металлов, извлеченных из земли и приравниваемых к кладу. Годика три впаяют. Усек? Давай показывай, что нашел. И остальные тоже выворачивайете карманы. Так. Неплохо, – заметил он, увидев крестик и золотую монету. – Вот что, товарищи студенты! Золотые вещи сдавать обязательно, серебро можете оставлять себе. И перед тем как… – он сделал паузу, – …тревожить усопших, советую надеть защитные костюмы или хотя бы респираторы.

– Что дальше делать? – спросил у Ивана Ивановича Суббоч.

– Сейчас приедет начальство. Ученые, представители городских властей, медицина… Пусть решают. Но, я думаю, будем продолжать работы. А пока идите к палаткам. Не хватало еще, чтобы увидели, как роются в костях.

И действительно, примерно через час, а может, и два появились черные «Волги», из которых вылезли солидные люди, один даже в генеральском чине, и чинно проследовали на раскоп. Мы издали наблюдали за происходящим. Иван Иванович что-то объяснял, указывая рукой то на кучу костей, то на нас. Прибывшие взволнованно жестикулировали и общались на повышенных тонах. Особое оживление вызвала демонстрация находок. Послышались возмущенные вопли. Потом, как видно, началось бурное обсуждение ситуации, однако вскоре решение было принято, и начальство покинуло раскопки. Нам показалось, что сделали они это весьма поспешно. Подошел Иван Иванович. Он был красен, потен и раздражен.

– Вот что, орлы! – с ходу заявил начальник. – На сегодня довольно. А завтра с утра продолжаются работы. Вначале полностью уберем насыпь, перекрывающую захоронение, а потом займемся костями.

– И что с ними будем делать? – спросил Суббоч.

– Вывозить, – неопределенно отозвался Иван Иванович.

Наступил вечер. Мы поужинали и расположились у костра. Большинство прихватило с собой из дома горячительные напитки, в основном вино. Выпили понемногу, но общего веселья не наблюдалось. Какая-то непонятная тревога витала над площадкой. Не слышно было даже разговоров. Так. Отдельные реплики… Но постепенно беседа все-таки завязалась.

– Сколько же людей здесь лежит? – не то спросил, не то просто изумился кто-то из нас.

– Надо думать, тысячи, – отозвался Суббоч. – Если здесь действительно хоронили с незапамятных времен, то, возможно, десятки тысяч.

– Ужас! – вздохнул Звягин.

– А чего тут ужасного, – сказал Вова. – На обычных кладбищах разве меньше народу? Много больше! Как говорится, все там будем.

– Так-то оно так, – отозвался Звягин, – но те, кто покоится в могилах, схоронены по-человечески, а не как скотина неразумная…

– Не все ли равно, – равнодушно произнес Вова. – Покойнику без разницы.

– Ты думаешь? – с интересом спросил Суббоч.

– А разве нет? Вы что же, считаете: физическая смерть – еще не конец?

– Вопрос весьма интересный, особенно на здешнем фоне…

– Может, и в бога верите?..

– К чему эти диспуты? – встрял Звягин. – Давайте отдыхать.

– А мне кажется, – вступил в разговор Сема Рубин, – что это место словно проклято. После того как мы вскрыли братскую могилу, у меня возникло странное чувство, словно все те, что лежат здесь вперемешку, присутствуют рядом с нами.

– Еще один мистик выискался, – насмешливо сказал Вова. – Ты же, Семка, биолог. А биологи лучше других знают, что вся эта ахинея про бессмертную душу и загробную жизнь – выдумки попов. Есть только смерть и распад. Все! Остальное – сказки. Нужно жить сегодняшним днем, пользоваться случаем, ловить момент… Я лично знаю только одно: здесь, среди этих костей, лежат большие ценности. Мертвым они не нужны, а мне пригодятся.

– А не боишься? – спросил доселе молчавший Жорка.

– Чего? Угроз этого урода, как там его… Ивана Ивановича… Я, говорит, майор! – Вова захохотал. – Клал я на его звезду.

– Тише, услышит! – испуганно прошептал Звягин.

– Не услышит! Он в город укатил. Я видел… И лейтеха этот вместе с ним. Так что здесь осталась только солдатня. Но им до нас дела нет. Ты же видел: солдатики – в основном чучмеки, они и по-русски-то толком говорить не могут. Я вот что кумекаю… – Вова замолчал, видимо, обдумывая дальнейшее. – Как стемнеет, двину туда… – он махнул рукой в сторону могильника. – Пока есть возможность, пошурую среди косточек… авось еще что сыщу. Если есть желающие, можете присоединяться.

– Да как же в темноте? – изумился Звягин.

– Эх ты, лопух. В темноте!.. Я фонарь из дома захватил.

– Шустряк, – заметил Жорка.

– И у меня есть фонарик, – сообщил паренек с физмата, имени которого я не знал.

– И у меня… – сказал еще один студент.

– Вот видите, – захихикал Вова, – не один я предусмотрительный. Значит, у большинства мысль движется в том же направлении. Нас уже трое. Есть еще желающие?

– Я бы пошел, но у меня нет фонаря, – удрученно заметил Звягин.

– Твои проблемы, – равнодушно бросил Вова. – Можешь костер там разжечь… Хотя есть вариант. В палатке у солдатни я видел керосиновую лампу. Пойди попроси. Они дадут.

Звягин стремительно сорвался с места. Скоро со стороны, где стоял шатер военных, послышался шум, ругань, а потом отчетливый звук затрещины.

– Схлопотал плюху, – хохотал Вова. – Придурок!

Появился сконфуженный Звягин.

– Самим, говорят, нужна, – грустно сообщил он.

– Потому как дураков нет, – прокомментировал Вова.

– Как же быть? – чуть не плакал Звягин.

– У тебя кир имеется? Разве мама в дорогу в рюкзак не сунула? – спросил Вова.

– Чего?

– Ну, водка, идиот!

– Есть маленькая бутылочка.

– Чекушка, значит. По-русски, что ли, выражаться до сих пор не научился. «Маленькая бутылочка»! Ну, артист!.. Вот бери свою маленькую бутылочку, иди к солдатам и попроси в обмен маленький фонарик. Понял?! Беда с этими салагами, – сказал Вова, когда Звягин вновь отправился добывать осветительный прибор.

– А ты, значит, крутой чувак? – насмешливо спросил Жорка.

– …Или нет?! – надменно отозвался Вова. – А ты, Геракл, из себя больно правильного строишь. Давно ли таким стал?