Девятая жизнь нечисти - Алексей Атеев

Я и Жорка подхватили Центрового и поволокли его в лагерь. Он как будто немного пришел в себя, глядел на нас мутными белесыми глазами и что-то нечленораздельно мычал.

– Что с ним? – спросил врач «Скорой помощи», подбежавший к нам.

– В обморок упал.

– Посадите его в тенек. Перегрелся, наверное… – Врач, совсем молодой парень, потрогал лоб Вовы. – Э, да у него высокая температура. Сейчас смерим.

Мы отправились обратно на раскоп.

– Ну что там? – спросил Иван Иванович.

– Говорят, вроде перегрелся.

– Симулирует, наверное. Почему солнечный удар именно у него? Подозрительно.

Через пятнадцать минут прибежал врач и отозвал начальника в сторону. До нас доносились отдельные обрывки разговора:

– …температура – тридцать девять… лимфатические узлы увеличены… И что это значит?

Доктор, косясь на нас, наклонился к самому уху Ивана Ивановича. Тот отшатнулся, замахал руками:

– Чепуха! Не может быть?! Врач снова что-то зашептал.

– Нет! – сердито произнес Иван Иванович. – Пока этого делать не стоит!

– Вы как знаете, – громко сказал врач, – а я обязан доложить, тем более имею на сей счет предписание. – И он бегом пустился вниз.

Начальник обескураженно смотрел то на его спину, то на нас, потом двинул следом.

– Ну вот, дождались! – ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Суббоч.

– Чего дождались? – не понял я.

– А того! Ваш рыжий дружок, похоже, серьезно болен. И знаешь чем?

– Ну?

Суббоч не ответил, сплюнул и, достав из кармана шорт пачку сигарет, закурил.

– Продолжайте, доцент. Развивайте вашу мысль дальше, – потребовал Жорка.

Тот сосредоточенно курил.

– Вы, кажется, хотите сказать, что Вова подцепил заразу?

– Я этого не говорил, – сразу же произнес Суббоч.

– Но весьма прозрачно намекаете.

Все побросали лопаты и столпились возле нас, жадно слушая…

– О какой заразе вы толкуете? – недоверчиво поинтересовался Звягин.

– Да о чуме он толкует… О чуме! Неужели не понял?! – Жорка с сожалением взглянул на Звягина. Чего уж тут непонятного.

– Какая еще чума? Вы в своем уме?! – Звягин с недоверием и испугом смотрел на Суббоча.

– А такая! – взвизгнул Суббоч. – Такая!.. От которой все вот эти… – он обвел широким жестом панораму раскопа, – …подохли! Бежать отсюда нужно, сломя голову бежать!..

– А по-моему, все это чепуха! – вступил в дискуссию Сема Рубин. – Этим захоронениям лет сто пятьдесят – не меньше. Все давным-давно обеззаражено естественным путем. Тем более трупы известью засыпали.

– Капсулы сибирской язвы могут сохраняться в скотомогильниках и более ста пятидесяти лет, – возразил Семе другой студент – биолог.

– Довольно научных дискуссий, – оборвал прения Жорка. – Дело даже не в том, заболел Центровой или просто перегрелся. Дело в последствиях. Вот вам пример. Товарищ доцент, – Жорка указал на Суббоча, – тут же заподозрил самое худшее. Точно так же могут рассуждать и другие…

– Какие другие? – спросил Звягин.

– Да городские власти, например. Закроют тут нас на карантин, и привет! Въехал, очкарик?!

– Какой еще карантин?

– Самый обычный. Мы тут будем сидеть в этих вонючих палатках, а вокруг будет стоять вооруженная охрана. Кстати, она и так присутствует. И никого отсюда не выпустят.

– Геракл верно говорит, – поддержал Жорку Сема. – Подобное развитие событий не исключено.

– Одно могу сказать в утешение, – добавил Жорка. – Желающие могут самостоятельно проводить изыскания, не опасаясь зоркого глаза начальника Ивана Ивановича. А, ребята? Под ногами золото и бриллианты…

– Мне кажется, вы все тут несколько сгустили краски, – заметил я. – Да и точные сведения, что все-таки случилось с Вовой, отсутствуют. Стало человеку плохо… Что ж, бывает. На такой жаре немудрено… И никакого карантина пока нет.

– Будет! – изрек Геракл. – Попомни мои слова!

И он оказался прав. Вскоре на раскоп прибежал солдатик и сказал, что начальство приказывает работу пока приостановить и всем вернуться к палаткам. Преисполненные дурных предчувствий, мы поплелись вниз. У палаток царила непривычная суета. По-видимому, одну из них, ту, в которой жили солдаты, срочно освобождали. Оттуда выносили раскладушки, стол и прочие нехитрые «мебеля». Вова сидел в тени большого полотняного зонта и, казалось, дремал. Я подошел к нему:

– Как самочувствие, Центровой?

Вова ничего не ответил, даже головы не поднял, зато закричал Иван Иванович:

– Отойди от него! Никаких контактов!

– Как это: никаких контактов? Я же его сюда привел полчаса назад.

– Отставить разговоры. Пока не выяснят причины его недомогания, общаться с ним запрещаю.

– А нам что делать?

– Отдыхайте…

– Может, нам продолжить работу? Времени еще полно.

– Я же сказал: отдыхайте! Считайте, что сегодняшнюю норму вы выполнили.

– Тогда, может, по домам? Помыться по-человечески…

– Ты вот где у меня со своими вопросами! – Иван Иванович провел ребром ладони по горлу. – Умнее всех хочешь быть?!

Поняв, что дальнейшая беседа вряд ли возможна, я отошел к столпившимся ребятам. «Ну, о чем вы говорили?» – послышались вопросы. Я только пожал плечами.

– А знаете, что я сейчас сделаю? – негромко сказал Жорка. – Попробую выйти из зоны. Один.

– Да куда же тут смоешься незаметно? – недоверчиво спросил Звягин. – Даже если пройдешь КПП, дальше-то что? Степь ровная, как стол. Далеко не убежишь. Заметят…

– Попытка – не пытка.

– А мне кажется, рано паниковать начинаешь, – небрежно заметил Суббоч. – Ничего еще не ясно. Может, через час-другой все определится. А так привлечешь к себе внимание.

– Ну и что?! Вас, доцент, не поймешь. То бежать призываете, то останавливаете… Выражайтесь, пожалуйста, яснее.

– Даже не знаю… – Суббоч вроде смутился. – На раскопе поддался минутной панике. А теперь думаю: не стоит пороть горячку.

– И все же я попробую, – сказал Жорка. – Если меня остановят…

– То нам труба! – изрек Сема и первый засмеялся. – Мне кажется, ребята, вы сгущаете краски. Пока ничего страшного не происходит. Хочешь выйти отсюда? Так попробуй. Что в этом страшного. А спросят: куда, мол, пошел, скажи: в магазин послали, за бутылкой.

– Тут до ближайшего магазина час пиликать, – скептически заметил Звягин.

– А ему спешить некуда, – отозвался Сема. – Приходят же из города ротозеи на нас поглазеть.