Станция похищенных душ - Наталья Калинина

Ева отксерокопировала все найденные заметки. Когда она закончила, оказалось, что уже прошло почти три часа с тех пор, как она оставила Тамару Андреевну. Ева охнула и поспешила на свое рабочее место. Но застала там пожилую женщину за чтением нового романа современной популярной писательницы.

– Нашла что, Евочка?

– Да, – показала девушка картонную папку-скоросшиватель. – Вы простите меня, Тамара Андреевна, я слишком увлеклась и совершенно забыла о времени.

– Не беспокойся, деточка! Посетителей почти не было. Я вон, видишь, читаю!

– Спасибо, – сердечно поблагодарила Ева, но добавить ничего не успела, потому что ощутила в кармане завибрировавший мобильный. Звонил Василий, и Ева, извинившись, поспешила на улицу, чтобы своим разговором никому не мешать.

– Ева, поиски на станции прекращаются, – сразу после приветствия заявил мужчина. – Мы обыскали все постройки, почти все – повторно, и никаких следов Тины не обнаружили. К тому же в свете вчерашней находки продолжать поиски там никто не даст. Пойми.

– Понимаю, – выдохнула девушка. – Еще ты сомневался в том, что Тина может там быть.

– Сомневался – не сомневался, но поиски мы провели очень тщательно.

– Спасибо, Василий! Даже не знаю, что сказать…

– Ничего не нужно. Позвонил, чтобы поставить тебя в известность. Мы продолжим искать, но в других местах.

Ева попрощалась с куратором, но замешкалась, глядя на экран телефона. Позвонить или не позвонить Ивану? Вроде как повод есть – сообщить о прекращении поисков Тины на старой станции. Да и ей хотелось спросить, слышал ли он про пропавшие на станции поезда и не на поиски ли «клада» они тогда с Володей отправились? Еве вспомнился позавчерашний день, когда Иван спас ее от внезапно появившегося за их спинами поезда. А что если они увидели один из тех поездов-призраков? От этой мысли ей стало жутко до озноба, словно внезапно открылась дверь в другую параллель, и Еву обдало порывом ледяного ветра. Она отстучала Ивану короткое сообщение с просьбой позвонить, когда он будет свободен, и поторопилась в теплое помещение в привычное царство книг.

Иван так и не ответил. Зато в конце рабочего дня Еве позвонил следователь и назначил ей встречу.

К вечеру небо, с утра намекающее рыхлыми свинцово-серыми тучами на свое ненастроение, разразилось рыданиями. Ева закуталась в плащ, открыла зонт, который свирепый ветер тут же попытался вырвать из рук. После работы хотелось домой – пить в такую непогоду горячий чай, кутаться в домашний кардиган, читать на кухне под шорох дождя книгу и молчать. Но дома была мама со Шварценеггером, разговор с которой обязательно обернется спором. Да и следователь собирался сообщить что-то важное о Тине. Поэтому Ева храбро шагнула под хлещущие по ногам струи воды.

Зонт от такой непогоды не спас. К тому времени, когда Ева подошла к уныло-серому зданию, ее одежда успела промокнуть насквозь. В туфлях хлюпала вода, мокрый капрон неприятно холодил ноги, подол платья лип к коленям. Ева стряхнула с зонта капли воды и потянула на себя тяжелую дверь. Тускло освещенный коридор-траншея, в который она попала, миновав крошечный предбанник с дежурным в застекленной будке, и голые серые стены, от которых веяло холодом и сыростью, словно специально были призваны нагнетать ощущение подавленности. Вытертый до белесого оттенка линолеум заглушал звук шагов, но скрывал опасные ловушки в виде проседающих под ним досок. Ева один раз чуть не подвернула ногу, попав каблуком в одну из таких неожиданных ямок, и замедлила и без того неторопливый шаг. Настроение окончательно испортилось. И хоть она уже бывала в этом месте, и знала, что кабинет следователя выглядит не намного уютней коридора, сегодня обстановка в этом помещении показалась ей не просто до безобразия унылой, а зловещей.

Следователь Петр Николаевич поднялся девушке навстречу из-за громоздкого, похожего на огромный ящик стола и жестом пригласил присесть на стул. Ева опустилась на краешек и аккуратно сложила ладони на мокрых коленях. В ожидании, когда следователь закончит пролистывать бумаги в толстой папке, она рассматривала собственные руки, которые от холода стали алебастрово-белыми и казались ненастоящими. Чтобы избавиться от этого неприятного ощущения «искусственных» рук, Ева пошевелила пальцами, а затем сжала их в кулаки.

– Ну-с, – церемонно прервал молчание Петр Николаевич. – Позвал я вас, Ева, чтобы задать несколько вопросов.

– Хорошо, – после легкой заминки ответила девушка и не без робости подняла на следователя взгляд. Чувствовала она себя в этот момент не родственницей пропавшей девочки, а чуть ли не виновной в каком-то преступлении. Внешность следователя Савина Петра Николаевича была обманчиво добродушной. От невысокого толстяка хорошо за пятьдесят, одетого в поношенный костюм, с круглой и лысой, как колобок, головой меньше всего ожидал бы суровой строгости. Но это обманчивое состояние расслабленности в его обществе тут же исчезало, стоило только на мгновение встретиться с ним глазами. У безобидного с виду следователя был меткий и убийственный, как выпущенная из снайперской винтовки пуля, взгляд.

– Мы установили, что ваша сестра, Комаровская Валентина, вступила в одну из групп в социальной Сети и приняла участие в некой игре.

– Да, – кивнула Ева в паузу, которую сделал следователь. – Я вам звонила и рассказывала…

– Мы обнаружили это и без вашей помощи, – бесцеремонно перебил Петр Николаевич. – Но за дополнительные сведения спасибо. Наши сотрудники вскрыли страницу, установили, кто являлся ее администратором.

– Кто? – невольно вырвалось у девушки. Следователь выстрелил в нее взглядом, и Ева осеклась.

– В интересах следствия не разглашаем. Но мы с ним работаем. Этот человек не отказывается от сотрудничества, но свою причастность к пропаже Комаровской Валентины отрицает.

– Это значит, что не он отправил ей сообщение?

– Мы проверяем его слова, – уклончиво ответил следователь. И прежде чем Ева осмелилась еще что-либо спросить, обрушил на нее первый вопрос:

– Что вам известно об игре, участие в которой собиралась принять или приняла ваша сестра?

– Если честно, ничего. Ничего сверх того, что я вам уже сообщила.

– При вас она не упоминала о соревнованиях, испытаниях?

– Нет.

Следователь сделал пометку в блокноте, что показалось Еве, не смотря на саму неуютную ситуацию, забавным: записывать что-то от руки во время опроса, когда можно воспользоваться компьютером. Савин задал ей еще несколько вопросов, касающихся друзей Тины, отношений между ними и их увлечений. На все эти вопросы Ева отвечала раньше, но повторила все, что знала, стараясь не пропустить ни одной подробности. Следователь делал пометки в блокноте, игнорируя стоявший перед ним включенный компьютер.

– А как давно вы знакомы с Селиным Иваном Сергеевичем? – огорошил ее вдруг Петр Николаевич.

– Шестнадцать лет. Почти, – ответила Ева и залилась краской. Но тяжелый и пугающий, словно нацеленное на нее дуло пистолета, взгляд следователя выдержала.