Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

Черный капюшон закрывал его непослушные волосы. Под курткой я разглядел ворот серого свитера. И, конечно, он был в своих непременных дзори. Наверняка у него мерзли пальцы на ногах.

Я взял упаковку «Асахи Супер Драй» и пошел к кассе. Парень в дзори стоял впереди меня и выкладывал из корзинки на прилавок свои покупки – лапшу быстрого приготовления с разными приправами и упаковку банок диетической колы. Заплатив, он ушел, не взглянув в мою сторону. Что, он так занят своими мыслями? Совсем не узнал меня? Я купил пиво.

Разумеется, мы шли в одном направлении. Его темп был медленнее моего, вероятно, из-за этих дзори. Они громко шлепали по асфальту при каждом шаге.

Вскоре я догнал его. Он остановился и повернулся ко мне.

– Я ваш сосед, – сказал я, решив, что мне нужно представиться, чтобы он не принял меня за какого-то подозрительного типа. – Мы живем на одном этаже.

– Извините, я не понял, – ответил он каким-то странным голосом. – Вы не могли бы повторить?

– Я ваш сосед.

– Я видел вас раньше. – Он кивнул.

– Мне следовало представиться, когда я въехал.

– Это неважно.

Он повернулся, и мы пошли рядом друг с другом.

– Я заметил, что вы выходите только по ночам, – сказал я.

Парень в дзори молчал, словно не слышал меня. Почувствовав неловкость, я сделал вид, что ничего не говорил. В ночной тишине слышались наши шаги.

Неожиданно он повернулся ко мне и сказал:

– Если вы скажете что-нибудь, а я не отвечу, то это не из-за того, что я игнорирую вас. Просто я глухой. Но не беспокойтесь, я умею читать по губам, хотя в темноте это немного трудно.

– Я сказал, что вы выходите только по ночам, – медленно повторил я.

– Да, днем я стараюсь не выходить. Слишком много людей говорят одновременно, и это сбивает с толку.

Я кивнул и не стал продолжать наш разговор, потому что ему было бы трудно читать по моим губам на ходу. Выйдя из парка, мы одолели подъем и вошли в наш общий коридор.

– Доброй ночи, – попрощался сосед.

– Доброй ночи, – с поклоном ответил я.

Зайдя в квартиру, я прошел на кухню. Вскрыл упаковку и поставил в холодильник все банки, кроме одной. Эту я сунул в морозильник и наведался в ванную. Когда я вернулся, банка стала уже прохладной. Я потянул за кольцо и выпил большой глоток. Пиво было не таким холодным, как хотелось бы, но меня устраивало и такое. С пивом в руке я вышел в коридор, чтобы насладиться ночным покоем.

Не мне одному пришла в голову эта идея. Парень в дзори уже стоял в коридоре, облокотясь о перила. Он глядел на парк, вероятно, поглощенный своими мыслями. Он снял с себя теплую уличную одежду, теперь на его костлявой фигуре болталась просторная, белая футболка. Мне стало холодно при одном только взгляде на него.

Подойдя к нему, я осторожно похлопал его по плечу.

– Хотите пива? Я купил упаковку.

Сначала он удивленно посмотрел на меня, но потом вежливо улыбнулся.

– Я не пью алкоголь – слишком плохо его переношу. Но спасибо за предложение.

Я встал рядом с ним.

– Не спится?

– Обычно я не сплю по ночам.

Я еще отпил из банки, праздно глядя на парк. В нем так темно. Почему там мало фонарей? Хотя в это время там почти никого нет. Я насчитал лишь одного собачника и двух бегунов.

– Красиво, правда? Луна осенью, – сказал мой сосед.

– Да. – Я повернул к нему лицо. – Мирно и красиво.

Он кивнул и через некоторое время спросил:

– Мне любопытно. Где вы работаете? Я часто вижу, что вы возвращаетесь поздно вечером.

– Я преподаю в вечерней школе и обычно ухожу из нее после половины десятого.

– Понятно, – пробормотал он. – Что вы преподаете?

– Английский.

– Это интересно?

– Не жалуюсь. Это дает мне средства на жизнь, – ответил я. – Ну а вы? Я слышал, что вы пишете песни.

– Почему вы думаете, что я со своей инвалидностью могу писать песни? – рассмеялся он.

У меня от смущения вспыхнули щеки.

– Простите, это было необдуманно и неловко. Просто мне сказал об этом один из наших жильцов.

– Вообще-то мое занятие близко к этому, – сказал он. – Я пишу стихи.

– Вы поэт?

Он кивнул:

– Впрочем, не знаменитый.

– О чем ваши стихи?

– Обо всем, что вызывает мой интерес, даже об этой квартире. – Он усмехнулся. – Может, поэтому я и не знаменитый.

– Вы имеете в виду – пока еще не знаменитый?

Он снова засмеялся.

– Хорошая поправка. Обнадеживает.

– Так вы работаете дома, – сказал я.

– Да. Так проще для меня, верно? – Он наклонил голову набок. – Я не корю судьбу за свое состояние. Я так давно оглох, что уже привык к этому. Мне кажется естественным это состояние, как всем глухим от рождения. Одни люди справляются с этим, другие нет. Вы понимаете, что я пытаюсь сказать?

Я не понимал, но не мог заставить себя в этом признаться.

– Так вы родились глухим? – спросил я.

– Нет. Но это долгая история, – ответил он. – Я сомневаюсь, что вам это интересно.

– У меня есть время. Вы можете рассказать, если хотите.

Он забарабанил пальцами по перилам, потом заговорил:

– Когда я учился в младших классах школы, мой учитель заметил, что я недослышу, и посоветовал моим родителям проверить мой слух. Мы пошли к отоларингологу, тот диагностировал у меня ослабление слуха и сказал, что со временем я полностью оглохну, хотя и не смог определить точную причину. Еще он сказал, что терапия – вещь болезненная, и она только замедлит процесс, но не остановит.

– И вы стали лечиться?

– Да, какое-то время лечился. Потом я сказал родителям, что мне нет смысла так страдать, если я все равно потом оглохну. К тому же процедура стоила недешево. Родители огорчились, но увидели логику в моих словах, и мы прекратили лечение. Как и ожидалось, мой слух быстро ухудшался. Однажды я проснулся и понял, что ничего не слышу. У меня полностью пропал слух. – Сосед замолчал и перевел дух. Похоже, он не привык долго говорить.

Я немного подождал и спросил:

– Что вы почувствовали, потеряв слух?

– Это не так страшно, как я думал, – ответил он. – Большинство шумов вокруг нас абсолютно ненужные. Мои уши блокируют этот шум, но в процессе они исключают и все остальное. Основная проблема в том, что стало труднее общаться. Я научился читать по губам, но это непросто, когда люди говорят слишком быстро или несколько человек говорят одновременно. Я стесняюсь просить людей повторить, что они сказали. А если они специально ради меня говорят медленно, мне неловко, что я вынуждаю их на лишние усилия. Ну а в остальном, по-моему, у меня все нормально.

Я допил остаток пива.

– Вы ведь не из этого города? – спросил сосед. – Вы приехали сюда ради работы?

– Я приехал, чтобы уладить кое-какие личные проблемы, но когда понял, что пробуду здесь какое-то время, я стал работать, чтобы покрывать расходы.

– Вам нравится преподавать?

– Пожалуй, да. – Я смял пустую жестянку. – Я уже сказал, что не жалуюсь.

– Это ваша первая работа?

– Да. Первая работа на полный рабочий день.

– У меня это тоже первая работа.

Я невольно зевнул. Несмотря на недавнюю бессонницу,