Возвращение призраков - Джеймс Герберт

— Вы позволите посмотреть мне приходские книги? — упорствовал Эш.

Светлые глаза пожилого священника не мигали.

— Что касается церковных фондов — нет. К сожалению, я не могу помешать вам в поисках других источников информации.

С этими словами он оставил дочь и исследователя на террасе одних, гнев на время придал энергию его шагам.

* * *

Они шли по широкой тропе, и Эш представлял, что когда-то этот путь был не так заброшен и вел к поместью Локвудов, расположенному примерно в миле от самих владений. Теперь обочины заросли травой и кустарником, разбегавшимися по изрытой каменистой поверхности. Эш хотел посмотреть на сгоревший дом, бывший когда-то поместьем Локвуд-Холл, и Грейс, хотя и удивленная его просьбой, охотно согласилась сходить с ним туда.

Они могли бы съездить к руинам, но Грейс пришло в голову пойти пешком: дорога была слишком разбита, и поездка могла оказаться не очень удобной. На самом деле Грейс хотелось подольше побыть с этим загадочным мужчиной, побольше разузнать о нем, возможно, даже узнать, как утонула его сестра и почему его так встревожило упоминание ее имени.

У обочины старой заброшенной дороги трудилась пчела, ее жужжание подчеркивало обыденность дня. Впереди в ясном голубом небе выделывали курбеты зеленушки, а вдали терялись в дымке залитые солнцем лесистые холмы. Как может этот день, размышляла Грейс, не замечать творящегося зла; как эти отвратительные деяния не заражают сам воздух? Что касалось видений прошлой ночи, то дневной свет как-то ослабил их силу, так что они стали смутными и потеряли свое значение. Сам Дэвид Эш выглядел не таким подавленным, как раньше, словно яркое солнце и свежий воздух если и не стерли совсем, то затушевали ночные страхи.

Взлетевшая с цветка пчела перелетела через разбитую дорогу, ее полету на мгновение помешало присутствие людей. Грейс и Эш постояли, пока насекомое жужжало вокруг них.

— Почему ваш отец возражает против того, что я загляну в историю вашего семейства? — спросил Эш, когда они двинулись дальше.

— Думаю, он боится за хорошо упрятанные скелеты, которые вы можете вытащить из разных шкафов. Знаете, как он был сначала взбешен, когда я обратилась в Институт экстрасенсорики? Потом он вроде бы согласился на ваше исследование, пока сегодня утром не узнал, что вы будете копаться в прошлом.

— Я так и не понял, почему это должно его беспокоить.

— Он не ожидал этого. Он думал, вы установите свои мониторы, или чем вы там пользуетесь для выявления присутствия призраков, составите отчет, посоветуете, что делать, и уберетесь восвояси.

— Это не всегда так просто.

— Так ему казалось. Но его главная тревога — население Слита. Боюсь, что семейство Локвудов оставило плохой след в истории по отношению к людям, как говорит отец, и он не хочет оживлять старое недоброжелательство. — Заметив интерес Эша, она продолжила: — Среди наших предков были неудачные господа здешних мест, некоторые из них имели совершенно подлую репутацию, и я расплачиваюсь за это. Честно говоря, я никогда не интересовалась историей Слита. Меня отправили в пансион, когда мне было семь лет, и даже на каникулы мама увозила меня куда-нибудь, обычно за границу, а отец оставался выполнять свои обязанности, так что я никогда не чувствовала себя частью местного общества. А последние годы заняли университет и работа за границей.

— Мне по-прежнему хочется узнать об этих скелетах у Локвудов в шкафу.

Грейс улыбнулась, и он ощутил ее теплоту.

— Я же говорю, я сама мало знаю об этом. Да особенно и не хочу знать.

— Даже из любопытства?

— Ну, рискуя возбудить у вас аппетит, могу сказать, что как-то я услышала, что один из моих предков, Себастьян Локвуд, был большим другом и помощником сэра Френсиса Дэшвуда. Думаю, это заинтересовало меня минут на десять.

— Дэшвуда?

— Вы, конечно, слышали о нем? — Ее улыбка стала озорной. — Я думала, в Институте есть картотека, содержащая всю информацию об этой выдающейся личности.

— Ах, да. Сэр Френсис Дэшвуд, распутник и оккультист, основатель Клуба Адского Пламени, тайного общества поклонников дьявола. Да, ваш родственник попал в милую компанию.

— Его фамильное поместье было не так далеко отсюда. Он устраивал свои оргии и сатанинские ритуалы в меловых пещерах, которые сам вырыл. Себастьян Локвуд был членом тайного братства, и в середине восемнадцатого века они всячески позорили эти места.

— О, это уже скелет. И этот ваш предок был — как вы это назвали? Скуарсон?

— Да. Это моя мать рассказала мне о нем и, помню, очень, сердилась. Не знаю, почему это так ее задевало — мне это показалось забавным.

— Не удивительно, что ваш отец не позволяет мне добраться до церковного сундука, особенно если у вас и другие предки того же сорта. Интересно было бы почитать эти записи.

— Надеюсь, он был самой паршивой овцой в стаде. Если нет, то к поколению моего отца Локвуды здорово переменились. Я не могу себе представить отца, вовлеченным в нечто подобное, а вы?

Эш улыбнулся ей в ответ, хотя улыбка не коснулась глаз.

— Думаю, нет. Вы не возражаете, если я закурю?

— Даже в такой прекрасный день вам нет дела до загрязнения окружающей среды, не говоря уж о ваших легких?

— Это помогает мне думать.

— Вы только думаете, что помогает.

— Ну ладно, это помогает мне думать, что помогает думать.

— В таком случае, на здоровье.

— Можете чувствовать свое превосходство. — Он полез в карман и ничего не вытащил. — Эх, что-то мне кажется, что курение сейчас не поможет.

— Хорошо. Дольше проживете.

— Да, минуты на две.

— В свое время вы оцените эти две минуты.

— У меня будет время в последний раз закурить.

Она рассмеялась, радуясь, что шутливая беседа разрядила напряженность между ними. Но Эш все испортил своим вопросом:

— Как долго болеет ваш отец, Грейс?

— Уже третий раз вы спрашиваете о здоровье моего отца. Не понимаю, почему это для вас так важно.

— Я не говорил, что это так важно. Любопытно, вот и все.

— В этом нет ничего таинственного. Здоровье отца стало ухудшаться вскоре после смерти матери, хотя артрит в руках мучит его уже несколько лет. Но только недавно отец так сдал.

— Он показывался врачу в последнее время?

— Несколько месяцев назад, когда не смог больше выносить моих надоедливых просьб. Истощение, умственное и физическое, несколько повышенное давление — вот вердикт доктора. И артрит не улучшает положения.

— Сегодня он выглядел неважно.

— Я попросила доктора Степли зайти на неделе посмотреть на него. И не собираюсь предупреждать отца до последнего момента.