Лихоимка - Надежда Храмушина

Никто не ответил. Дениска запрыгнул на валун, снова позвал.

–Я не буду залазить на скалу, я только загляну на неё – сказал он мне.

Я согласно кивнула головой. Он осторожно начал подниматься по скале, прислушиваясь и оглядываясь на меня. На мокром мху он поскользнулся, но удержался, вцепившись в камень руками. Стал подниматься дальше:

–Никого нет.

Он почти лег на выступающий камень и, вытянувшись, стал напряжённо смотреть вперёд.

Позади меня зашелестели ветки. Я резко обернулась. В десяти шагах от меня стоял старик в чёрном пиджаке и смотрел на меня тяжёлым, неподвижным взглядом. Вокруг него, как облако, был серый, сморщенный воздух. Сквозь этот воздух был виден совсем не наш лес, а серый сухой лес, в котором из стволов деревьев тянулись к нему, извиваясь, скрюченные пальцы. Я не шевелилась и не дышала. Где-то падали капли, попадая в такт моему паникующему сердцебиению. Он медленно поднял руку и, не отрывая взгляда от меня, показал в сторону, где русло ручья уходило наверх к дальним скалам. Воздух вокруг него мелко задрожал. Он дёрнулся и потянул обе руки ко мне. Черты лица его стали искажаться, превращаясь в чудовищную морду животного. И только глаза, как два угля, неотрывно смотрели на меня, пригвоздив меня к месту смертельным ужасом. Раздался лай Полкана. Старик дёрнулся и мгновенно исчез, растворившись в воздухе. Я опустилась на мокрую землю. Сзади меня послышались быстрые шаги.

–Оля, что с тобой?– Илья начал меня трясти за плечо – да очнись же!

Он поднял меня с земли. Я выдохнула:

–Здесь был Помошко.

–Чёрт! Денис, я же тебе говорил, чтобы ты оставался с Ольгой!

Подбежал Иван:

–Как он мог быть сразу в двух местах! Мы же видели, как он мелькал перед нами среди кустов? Полкан несколько раз чуть не ухватил его!

–Он сначала выглядел, как человек, и указал рукой в ту сторону – я повернулась и показала куда – А потом он начал превращаться в зверя и потянулся ко мне. Это Помошко. Он находится в том сером лесу, который я во сне видела. А здесь он появился, чтобы указать нам путь.

–Или наоборот, напугать нас, чтобы мы не приближались близко к его месту – критически возразил Илья.

– Нет, я уверена, он нам хотел помочь, но потом его проклятье опять взяло над ним верх. Не всё так просто с этим Помошко.

–Ну что, пошли дальше, куда нам указал Помошко. – Иван подхватил свой рюкзак и мой, и направился туда, куда я показала. Мы пошли за ним следом.

Я шла и думала. Вроде и страшно мне было, и морда его звериная не раз ещё встанет перед моими глазами, и все вокруг говорили, какой он был ужасный человек, убийца. Но откуда тогда такая острая жалость к нему? Почему я уже не хочу, чтобы его веки вечные мучили на том свете? И как ему помочь? Про то, чтобы ему помочь, не было сказано ни слова. Как речку расколдовать, как духа домой отпустить – это мы, вроде, уже поняли. А как помочь главному злодею, про это не прочитаешь ни в одной сказке. И очень тяжело от этого было на моей душе.

Мы подошли к высокой скале, перегородившей наш путь. С первого взгляда ничего не было необычного. Кругом ветки, старые прелые листья, новые реденькие пучки трав там и тут. Но было что-то ещё. Как будто само бездолье опустилось на эту часть леса. Мы свалили в кучу наши рюкзаки, сняли куртки, и достали термос и бутерброды. Наскоро перекусив, приступили к поискам.

–Лет прошло много, поэтому обруч и верёвка, скорее всего, давно уже сгнили – предупредил Иван, пригнувшись к самой земле и шаря руками в куче листьев – но найти можно, так как осталась хотя бы ржавчина.

Мы, по примеру Ивана, тоже начали буквально просеивать каждый сантиметр вдоль ручья, который, в этом месте, был совсем еле заметным.

–Если Помошко нам правильно показал место, и мы найдём обруч с верёвкой, тогда мы поможем ему избавиться от проклятья – сказала я.

–Оля, у тебя аптеку, наверное, уже отремонтировали.– Илья повернулся ко мне – ты что, собираешься до зимы по лесам бегать?

–Не знаю, но мы должны снять с него проклятье.

–А может он не хочет, чтобы с него сняли проклятье? Если бы он хотел, он бы ещё живым начал хоть какие-то шаги к этому делать.

– Он не может с этим справиться – твёрдо ответила я – и мы ему поможем. Мы должны отыскать и уничтожить лихоимку.

Иван, до этого молча слушавший нас, приподнялся и сказал:

–Если есть такая возможность, чтобы ему помочь, то мы поможем.

Я продолжила:

– И ещё, я знаю, почему Алексей Петров рисовал этот лес. Он встретил Помошко после его смерти, разговаривал с ним и видел за его спиной серые гладкие стволы с пальцами, которые постоянно тянутся к нему. Он понял, что этот лес не отпускает его, он его проклятие.

Илья что-то буркнул себе под нос, но больше не стал возражать. Мы продолжали искать с упорством, по локоть в грязи, но потом Иван сказал, что, возможно мы должны прощупывать глубже. Конечно, он был прав, и мы нашли остатки от обруча и гнилые, рыжие от ржавчины, остатки верёвки. Радости нашей не было предела. Мы осторожно достали всё это, собрав до последней крошки даже ржавчину. Иван с Дениской пошли за берестой, а мы с Ильёй расчистили площадку для нашего костра. Они пришли с целой охапкой бересты и мелких веток. Конечно, всё было сырое, но Иван не зря всю жизнь проработал лесником. Костёр хоть и не сразу, но начал потихоньку разгораться. Илья и Денис ножиком строгали щепки, отрезая ветки от поваленного дерева, и подкидывали в огонь. Вокруг костра я прочертила круг и засыпала его солью. Мы бросили верёвку и ржавые крошки в костёр, туда же бросили пучки полыни и чертополоха. Костёр сильно дымился, но мы подкидывали и подкидывали, вырезанные из сердцевины мокрых веток, щепки. Наконец он разгорелся по-настоящему и начал потрескивать, испаряя сырость. Верёвка не очень-то хотела гореть, но и она, в конце концов, сдалась и стала чернеть и исчезать в пламени. Я так устала, что об обратном пути не хотелось даже думать. Иван достал термос, мы допили остатки чая, бутерброды мы ещё раньше прикончили и сидели, не отрывая глаз от пламени костра. Иван расшевелил угли:

–Верёвка уже сгорела, надо собираться.