Жребий Салема - Стивен Кинг

– У меня закончилось.

– Что закончилось?

– Ты сам знаешь – что! Хочешь? Сегодня вечером?

– Само собой, – ответил он и снова подумал: «Что за жизнь!»

7

Когда раздался телефонный звонок, Нолли Гарденер слушал по радио рок-н-ролл и подстригал ногти. Паркинс, отложив кроссворд, повернулся к нему:

– Сделай потише.

– Само собой, Парк! – Нолли убрал звук и вернулся к ногтям.

– Алло, – взял трубку Паркинс.

– Констебль Гиллеспи?

– Он самый.

– Агент Том Ханрагэн, сэр. У меня информация по вашему запросу.

– Спасибо за оперативность.

– Правда, зацепиться особо не за что.

– Ничего страшного, – заверил Паркинс. – Выкладывайте, что там?

– В мае 1973 года Бен Миерс находился под следствием по случаю ДТП с летальным исходом на севере штата Нью-Йорк. Разбился на мотоцикле со своей женой Мирандой. Жена погибла. Обвинений выдвинуто не было. Свидетели показали, что он ехал медленно, а тест на алкоголь отрицательный. Судя по всему, мотоцикл занесло на мокром участке асфальта.

Придерживается левых взглядов. Участвовал в марше мира в Принстоне в 1966 году. В 1967-м выступал на антивоенном митинге в Бруклине. Участник маршей мира на Вашингтон в 1968 и 1970 годах. Арестован во время марша мира в Сан-Франциско в ноябре 1971 года. Больше на него ничего нет.

– Что еще?

– Курт Барлоу. Подданный Великобритании, но не по рождению. Родился в Германии, в 1938 году бежал в Англию, видимо, спасаясь от гестапо. Сведений за предыдущий период на него не имеется, но, похоже, ему за семьдесят. Урожденный Брайхен. С 1945 года занимался экспортно-импортными операциями в Лондоне. Старается держаться в тени и все дела ведет через партнера по бизнесу Стрейкера.

– Вот как?

– Стрейкер – британец по рождению. Пятьдесят восемь лет. Отец был краснодеревщиком в Манчестере. Судя по всему, оставил сыну приличное состояние, да и сам Стрейкер, похоже, преуспел. Полтора года назад и Барлоу, и Стрейкер запросили долгосрочные визы на пребывание в Соединенных Штатах. Вот, пожалуй, и все. Разве что они могут быть гомосексуальной парой.

– Понятно, – вздохнул Паркинс. – Нечто подобное я и предполагал.

– Если хотите, можем запросить Скотленд-Ярд по поводу ваших новых торговцев.

– Да нет, не надо.

– Кстати, Миерс никак не связан с этой парочкой. Разве что они здорово законспирированы.

– Все понятно. Спасибо.

– Это наш долг. Если понадобится еще помощь, обращайтесь.

– Обязательно. Спасибо еще раз.

Он положил трубку на рычаг и задумчиво на нее посмотрел.

– Кто звонил, Парк? – поинтересовался Нолли, прибавляя звук в радиоприемнике.

– Это из кафе. У них нет сандвичей с ветчиной. Есть только тосты с сыром и салат с яйцами.

– У меня в столе есть банка с малиновым джемом. Могу угостить, если хочешь.

– Нет, спасибо, – поблагодарил Паркинс и снова вздохнул.

8

Свалка все еще дымилась.

Дад Роджерс двигался по краю, вдыхая запахи сгоревших отбросов. Под ногами хрустели осколки битых бутылок, и каждый шаг поднимал в воздух облачка темного пепла. От порывов ветра широкое пятно выгоревшего участка переливалось красным – казалось, что это какой-то великан открывает и закрывает огромный глаз. Время от времени раздавались глухие хлопки – это лопались аэрозольные баллончики и электрические лампы. Когда утром он поджег мусор, на свет выползло невероятное количество крыс. Он подстрелил почти четыре десятка и, убирая в кобуру пистолет, почувствовал, как тот раскалился. Крысы были крупными, отдельные особи достигали в длину двух футов! Странно, что их количество менялось из года в год: погода, что ли, влияет? Если рост поголовья продолжится, придется начать их травить, чего он не делал аж с 1964 года.

Вон еще одна забилась под желтые пильные козлы, которыми он огораживал подожженный участок.

Дад вытащил пистолет, снял с предохранителя, прицелился и выстрелил. Пуля взметнула фонтанчик пыли прямо перед ее мордой. Но вместо того чтобы убежать, крыса поднялась на задних лапах и устремила на него маленькие глаза-бусинки, в которых вспыхивали отблески языков пламени. Господи, среди них встречались настоящие храбрецы!

– Прощай, мистер Крыса! – произнес Дад и, тщательно прицелившись, нажал на курок. Крыса покатилась по земле, судорожно дергаясь. Дад подошел к ней и пихнул ногой. Крыса из последних сил попыталась укусить носок тяжелого ботинка.

– Вот ублюдок! – уважительно отозвался Дад и раздавил ей голову каблуком.

Наклонившись разглядеть крысу получше, он вдруг подумал о Рути Крокетт, которая никогда не носила лифчик. И под тонким обтягивающим свитером были отлично видны маленькие твердые сосочки, которые набухали от постоянного трения о ткань… И если бы только удалось добраться до ее грудей и слегка, буквально чуть-чуть, их приласкать, она бы наверняка тут же и «улетела»…

Дад поднял крысу за хвост и стал раскачивать, как маятник.

– Ты не против запустить такую зверушку к себе в пенальчик, Рути?

Эта мысль показалась ему такой забавной, что он пискливо хихикнул и затряс головой.

Зашвырнув крысу подальше, он повернулся и заметил шагах в пятидесяти справа от себя высокую стройную фигуру.

Дад вытер руки о зеленые штаны, подтянул их и направился к незнакомцу.

– Свалка закрыта, мистер.

Мужчина обернулся. В отблесках угасающего пламени лицо с высокими скулами казалось задумчивым. В седых волосах проглядывали странные пряди стального цвета. Мужчина отбросил их с высокого лба театральным жестом пианиста. В глазах плясали тлеющие красные огоньки, отчего они казались налитыми кровью.

– Вот как? – вежливо переспросил он, и в его безукоризненной речи чувствовался легкий акцент. Судя по всему, «лягушатник» или выходец из Восточной Европы. – Я пришел посмотреть на огонь. Потрясающее зрелище!

– С этим не поспоришь, – согласился Дад. – Вы из этих мест?

– Я недавно поселился в вашем чудесном городе. Много подстрелили крыс?

– Прилично. Тут этих тварей развелось немерено. Послушайте, а это не вы, случайно, купили Марстен-Хаус?

– Хищники, – произнес мужчина, заложив руки за спину. Дад с удивлением заметил, что мужчина был одет в костюм-тройку, с жилеткой и всем прочим. – Мне нравятся ночные хищники. Крысы… совы… волки. У вас тут водятся волки?

– Не-а, – ответил Дад. – Правда, пару лет назад один парень в Дареме подстрелил койота. Зато имеется стая одичавших собак…

– Собаки… – Незнакомец презрительно скривился. – Жалкие твари, которые пугаются и воют, заслышав чужие шаги. Только и могут, что выть да пресмыкаться. Я бы их всех извел под корень! Всех до единой!