Загадочный город - Эндрю Кальдекотт

— Все это должно казаться тебе очень странным. Но я могу помочь.

— Там, откуда я родом, такие, как ты, отдают дань уважения таким, как я. — Родни больно ткнул ее чуть ниже горла, подтверждая свои слова. — Это деревенщина вроде тебя должна учиться уму разуму.

На помощь пришел Нед Гули.

— А ну успокойся, — сказал он.

Полученного в ответ удара Гули совершенно не ожидал и очень разозлился. С триумфальной ухмылкой на лице Сликстоун неспешно двинулся к Колье.

Позже сэр Веронал отругал Родни за грубое проявление агрессии, обещая, что у мальчика еще будет время рассчитаться с деревенщиной, после того как сам Сликстоун подомнет под себя Ротервирд, но не раньше.

Родни нехотя согласился потерпеть, но чувство гордости взывало к отмщению.

Некогда прадедушка Орелии, которого звали Рой Рок, в одиночку выиграл Гонки Великого Равноденствия. В этом году она почувствовала внезапное желание повторить его рекорд. Орелия обнаружила коракл в подвале магазина «Безделушки и мелочи» за нагромождением коробок, клеток, непроданного товара и газет. Это был одиночный коракл, изготовленный из ивы и просмоленной шкуры по всем правилам Ротервирда. Шкура неплохо сохранилась, как, впрочем, и весло с шестом. В соответствии со своим теперешним положением она будет соревноваться в гордом одиночестве. Орелия приступила к бессистемной программе тренировок и физических нагрузок, что в спартанских условиях ранней весны свидетельствовало об определенной храбрости. Тренировки стали более упорядоченными, как только ее смутное намерение превратилось в четко поставленную цель. Она наблюдала за другими и быстро училась.

К ее вящему удивлению, тетка, не пискнув, согласилась с участием племянницы в гонке. После приема у Сликстоуна миссис Бантер стала необычайно тихой, хотя и не переставала бормотать под нос проклятия, вспоминая свое постыдное изгнание. Орелия все не могла понять, как сильное потрясение, пережитое миссис Бантер в тот вечер в переулке, и длящееся до сих пор недомогание тетки связаны с единственной видимой причиной — безнравственной выходкой Валорхенд. Она решила не вдаваться в излишние подробности, и миссис Бантер тоже ничего не объясняла.

Валорхенд никогда не принимала участия в общественных мероприятиях, а теперь и подавно. Она хотела прославиться, но вместо этого стала парией: ее выдворили из школьного сообщества. Она с головой погрузилась в работу и избегала Стриммера, хрупкие отношения с которым окончательно уничтожила ее демонстрация; правда, сама Валорхенд списывала все на тотальное стремление Стриммера к контролю. Валорхенд знала, что Горэмбьюри уволили за получение взятки, и понятия не имела, почему сэр Веронал решил ее пощадить. Она все ждала, когда же хозяин поместья сделает ответный шаг. Воспоминание о молнии никак не отпускало ее. Закрывшись в своих апартаментах, Валорхенд пыталась конструировать генераторы молний, но без особого успеха. Каждый ротервирдский школьник знал, как создать искру и статическое электричество посредством воздушного шарика и ложки, но полноценный заряд молнии?

Она не любила неразрешимые загадки, да и не верила в них.

Как и каждую неделю, Облонг наслаждался беседой с Фангином за кружкой в «Душе подмастерья». В этот вечер они как раз обсуждали, какие предметы можно включить в программу следующего семестра, когда Фангин вдруг принялся протирать очки, показывая, что собирается сделать заявление.

— Я принял решение, — сказал он, стукнув по столу. — В этом году ты, Джона Облонг, будешь грести в моем коракле!

Новость услышала добрая половина паба, и вызванный крепким пивом румянец моментально сошел с лица Облонга.

— Мы произведем фурор. Я разработал новую технику — так что в третий раз выиграть Стриммеру не удастся. Вперед, за четвертый класс!

— Стриммеру?

— Да, этому напыщенному ублюдку! — Фангин понизил голос до заговорщического шепота. — Они еще не видели «Фангиновский вращатель»!

— Но в лодке от меня никакого толку — я умею только круги наматывать.

— Будешь сидеть на корме, любоваться моей техникой и вычерпывать, как невменяемый, — проще простого.

— Вычерпывать воду?

— Ну да, а зачем еще нужны ведра? Только помни: набирай полное ведро, это всегда лучше, чем выгребать быстро и понемногу.

Серо-голубые глаза Фангина горели фанатическим блеском, когда он начал театральный монолог о Гонках Великого Равноденствия, их правилах, веселых и не очень сторонах, дресс-коде (единственным требованием которого была экстравагантность) и случаях, когда он сам приближался к призовым местам на расстояние вытянутой руки.

Облонг почувствовал, как над ним завис молот судьбы, и ощущение усилилось, когда Аггс принесла ему костюм кузнечика — зеленые фалды, желто-салатная шапочка с усиками, желто-зеленые полосатые штаны на черных подтяжках и пара древних парусиновых кед, предсказуемо выкрашенных в желтый и зеленый цвета.

Будь Облонг понаблюдательнее, его удивление оказалось бы не столь сильным. Самый эксцентричный магазин одежды в Ротервирде, «Рагамаффин» на Гров Лейн, целый месяц пользовался невероятной популярностью. Готовые костюмы покупали богачи, а средний класс и бедняки брали такие материалы, как перья, ленты, пластмассовые крылья, накладные носы, клювы и поролоновые когти.

Орелия Рок выложила кругленькую сумму за перья и искусственные крылья, собираясь подражать своему тезке — птице Рок.

Стриммер решил не захламлять шкаф и остановился на костюме осы, который надевал на прошлогоднюю победную гонку. Грегориус Джонс доверил выбор костюма своему классу; их задумка показалась ему экзотически милой, и модники 6-Б не подкачали с исполнением. Да, его будет трудно не заметить с пристани.

Мисс Тримбл, взяв за основу викторианский роман из магазина «Безделушки и мелочи», создала костюм викинга с рогатым шлемом и кольчугой из блестящей парчи.

Облонг договорился встретиться с Фангином в «Душе подмастерья», чтобы согласовать финальную стратегию. Паб был забит авторитетными советчиками, которые строили предположения о том, как в этом году поведет себя Ротер; какую трассу лучше выбрать, западную или восточную; говорили о ставках, новых технологиях и, само собой, о погоде.

Облонг нашел два свободных стула в саду и устроился ждать. К его вящему разочарованию, Стриммер оказался проворнее.

— Стул, — рявкнул он, указывая на свободное место.

— Я держу его для друга.

— Мне плевать, для кого ты его держишь. Я-то здесь есть, а его нет. К тому же я местный, а ты — чужак.

Фангин подоспел как раз вовремя.

— А, Стриммер, решил прослушать урок истории? Или этикета?

— Он присваивает чужие стулья.

— Больше не присваивает.

Фангин водрузил на стул свое мощное тело.

— Слышал, вы двое будете в одной лодке, — хмыкнул Стриммер, — вверх по течению и без весла.